"Путешественник во Времени"

Представьте себе штаб времён Гражданской войны. В углу потрескивает печка, на столе — карта, исчерченная стрелками, а в воздухе висит густой запах махорки и портянок. И вот посреди этого военного уюта появляется «Путешественник во Времени». Подходит к Тухачевскому, кладёт перед ним папку с грифом «Совершенно секретно» и буднично так произносит: «Товарищ командарм, тут ваше дело. Обвинение в шпионаже в пользу четырёх разведок сразу, закрытый суд, приговор — высшая мера. Расстреляют в тридцать седьмом»...

Сегодня хочу поговорить об одном из самых стойких исторических мифов — о том, что 9 января 1905 года (то самое «Кровавое воскресенье») император Николай II лично приказал открыть огонь по демонстрантам. Эта фраза звучит почти как рефрен в разговорах про начало революций: «Царь приказал стрелять в народ». Но если копнуть чуть глубже, картина становится куда сложнее — и куда интереснее. Но я сейчас не столько о том, почему стреляли, сколько о том, почему в этом обвиняют именно царя. Почему мы так...

Мне это показалось забавным. О том, почему, — я признаюсь в конце. Но в результате вы, мои дорогие читатели, имеете возможность познакомиться с нашим диалогом. Атеист: Атеизм - это научное, логическое мышление. То, что отличает человека от животных. Я: Вы уверены, что животные верят в Бога? Атеист: А вы попробуйте поиграть в субкультуру фурри, или как их там, квадроберов. Которые рычат, гавкают, и царапаются. Вряд ли вы будете способны в таком состоянии к логическому мышлению. Я: Вы не ответили на мой вопрос...

В загородной резиденции Ленина, Горках, стояла такая плотная, осязаемая тишина, что ее можно было резать на куски и продавать в наркомате внешней торговли в качестве экспортного товара «Тоска русская, концентрированная». Владимир Ильич лежал в шезлонге. Его тело было лишь временным скафандром, оставленным на парковке вечности, а сознание уже почти полностью мигрировало в ту зону сингулярности, где нет ни Политбюро, ни партаппарата, ни даже самого понятия «я». Но привычка — вторая натура, а первая натура Ильича была занозой...