– Катя, ты же знаешь, я всё сама… Правда, справлюсь! Елена смеялась в трубку, но смех был скомканным, на бегу. Катерина, прижимая телефон к уху, смотрела, как её подруга на той стороне улицы одновременно пытается обнять за плечи Евгению, поправить ей шапку и жестикулирует свободной рукой. Знакомая картина. Эта её «я всё сама» была не просто слова. Это был щит, броня, выращенная за годы одинокой борьбы. Делить боль на двоих? Нет, это явно не про Ленку. Катерина помнила её почти столько же, сколько себя...
Tатьянины истории
Жена вышла за хлебом, а вернувшись домой, собрала чемодан Часть 4 Финал
Часть 1 — Пап, а почему у нас сегодня макароны с сосиской? Ты же говорил, это вредно. Арсений, стоя у плиты, неловко переворачивал подрумяненные сосиски. Леша, уже шестилетний, смотрел на него с серьезностью, приобретенной за последний год. Год. Целый год, как Тамара ушла за хлебом и вернулась, только для того, чтобы собрать чемодан и уехать в свою, другую жизнь. — Вредно, если каждый день. А у нас — раз в недельку, по пятницам. Это традиция, — ответил Арсений, пытаясь придать голосу бодрость. Его...
Жена вышла за хлебом, а вернувшись домой, собрала чемодан Часть 3
Часть 1 Арсений сверялся с распечаткой в дрожащей руке. Адрес был точен: дом 7, квартира 16. Шестой этаж. Он поднял глаза по серой стене, утыканной балконами с развешенным бельем, и почувствовал, как подкатывает тошнота. Где-то там, за одним из этих окон, жила его жена. Дорога в плацкарте была кошмаром. Он не спал всю ночь, прислушиваясь к храпу соседей, глядя в темное окно, в котором отражалось его изможденное лицо. Он репетировал речь. Что скажет? Как посмотрит? Он представлял себе миллион вариантов:...
Жена вышла за хлебом, а вернувшись домой, собрала чемодан Часть 2
Часть 1 — Пап, а мама когда вернется? Она же обещала позвонить в воскресенье. Арсений, стоявший у плиты и помешивая подгорающую манную кашу, замер. Воскресенье было три дня назад. Ложка глухо стукнула о край кастрюли. — Она… она, наверное, очень занята, сынок. У нее дела. — Какие дела? Она же не работает. — Ну… разные дела. Взрослые. Он отвернулся, чтобы Леша не увидел, как у него задрожала нижняя губа. Прошел месяц. Тридцать два дня. Семьсот шестьдесят восемь часов. Он считал. Считал каждую минуту этой новой, сломанной жизни...
