Когда дом — не крепость

— Я просто не понимаю, как она могла? — Светлана всхлипывала, прижимая платок к глазам. — Это же бабушкина брошь! Мама, папа, ты же знаешь, как она тебе дорога! Я стояла посреди гостиной, глядя на растерянное лицо своего мужа Алексея и на суровые лица его родителей. В руках у меня бархатный футляр. Пустой. Эту брошь я в последний раз видела на свитере свекрови три дня назад. А теперь она лежала на дне моей сумки, «найденная» заботливой сестрой. — Маш, может, ты просто забыла, что взяла её посмотреть? — тихо, избегая моего взгляда, сказал Алексей...

Часть 1 — Я дома! — её голос, звонкий и весёлый, врезался в тишину квартиры, словно непрошеный гость. — Артём? Ты где? Я сидел в гостиной, в кресле, и не двигался. Последние два дня я провёл в странном оцепенении, перемежающемся с приступами леденящей ясности. Я не спал. Почти не ел. Проходил по комнатам, вглядывался в вещи, которые мы выбирали вместе, в фотографии на стенах — и не находил в них ни капли правды. Это был музей чужой жизни. Мои пальцы снова и снова перебирали тот самый смятый театральный билет, лежавший теперь в кармане, как улика, как материальное доказательство краха...

— Не забудь про зубы, — её голос прозрачной струйкой вплелся в утреннюю суету. — У тебя сегодня в два. Я покорно кивнул, глотая последний глоток кофе. Именно того, зернового, что она заказывала специально для меня из-за границы. Мария уже стояла рядом, держа в руках мой пиджак. Её пальцы, лёгкие и быстрые, скользнули по моим плечам, смахнули невидимый ворс, поправили воротник. — Всё, иди, не опаздай, — она подставила щёку для поцелуя, и я, машинально прикоснувшись губами к её тёплой коже, поймал на секунду её взгляд...

Часть 1 Я не звонила в полицию. Его предупреждение «это опасно» висело в воздухе, как ядовитый запах. Вместо этого я начала свое расследование. Тихий, методичный разбор обломков нашей жизни. Ноутбук стал моим главным свидетелем. Дни сливались в один долгий, беспросветный маршрут от кровати к кухне и обратно к экрану. Я нашла скрытую папку, восстановила удаленные файлы. Там была переписка — короткие, рубленые фразы с кем-то по имени Виктор. — Когда отдашь? — Жду денег. — Последний срок. Каждое сообщение было гвоздем в крышку гроба того Сергея, которого я знала...

— Сережа, ну позвони же, я умоляю… — шептала я, в сотый раз набирая его номер. Гудки были ровные, безжалостные, будто бились о глухую стену. Телефон лежал на кухонном столе рядом с недоеденным ужином — холодной котлетой и пюре, застывшим белым комом. В шесть он написал: «Задерживаюсь, не жди». В восемь его телефон перестал отвечать. Я обзвонила всех. Его друга детства Илью, коллегу Марину, даже его маму в другой город. — Илюх, он с тобой? — Нет, Кать, с утра не видел. Что-то случилось? — Марина, он на работе не оставался? — Нет, в пять ушел, как обычно...

— Ещё пару месяцев, Макс, — мой голос звучал хрипло от усталости. — Совсем чуть-чуть, и мы наберём на первый взнос. Я уже договорилась о дополнительных переводах. Я сидела, сгорбившись над ноутбуком, в три часа ночи. От чая в кружке осталась лишь горьковатая гуща. Максим развалился на диване с книгой какого-то гуру, даже не глядя на меня. — Не материальное главное, Лена. Ты зарываешься в этих своих цифрах, а душа твоя пустеет. Мне вот сегодня на семинаре открылось… — Моей душе откроется, когда у...