В четверг тридцатого июля я достала с верхней полки шкафа тёмно-синюю дорожную папку на молнии и положила её на покрывало в спальне. Внутри было четыре плотных прозрачных кармашка по числу людей в нашей семье. В первых двух лежали паспорта мой и мужа Вадима, а два нижних отделения оказались пустыми. Я перевернула папку, расстегнула боковой сетчатый отсек и нашла там только четыре распечатанных листа с электронными билетами на утренний поезд до Казани. Отправление со второго пути значилось в воскресенье второго августа в семь часов сорок минут утра...
Судьба в каждой строке
Ника сама забронировала дом у озера: за дачу проголосовали семеро из девяти
В среду поздно вечером Ника, жена Ивана, сидела на кровати и писала в ежедневнике карандашом: «6-20 июля, куда?» Книжка у Ники была толстая, в тканевой обложке, и в неё попадало всё: счета, дни рождения, фильмы, которые хотелось посмотреть. Отпуск она вносила карандашом, до окончательного решения. Мешал один вопрос: куда. Иван был в душе. Из ванной доносилось пение. Он пел, когда был спокоен, и Ника любила этот звук. В двадцать один десять завибрировал телефон. Семейный чат собирал девять человек...
Золовка прислала список на 34 460 рублей: я купила подарки за 238 рублей
В пятницу без двадцати одиннадцать вечера я стояла в комнате дочери и поправляла ей одеяло. Лера спала, раскинув руки, как человек, у которого закончились все дела. На тумбочке лежала коробка фломастеров, прошлогодний подарок моей золовки Дарины. Жёлтый ценник так и висел на крышке: 149 рублей. Снимать его я не стала намеренно. У меня дома есть коробка из-под обуви, где хранятся бирки от детских подарков. Зачем они мне, я и сама не скажу, видимо, на всякий случай. Меня зовут Эльза. Дарина произносит «Эль», коротко, как отдают распоряжение...

