Паутинки миров

Карандаш появился в доме в начале сентября, когда на улице еще держалось летнее тепло, но на столе уже лежали новые тетради, обложки, пенал с тугой молнией и линейка, пахнущая свежей пластмассой и особой важностью новенькой вещи. Он был желтый, гладкий, с серебряной надписью на боку и острым грифелем, спрятанным под аккуратной деревянной рубашкой. На конце у него сидела маленькая розовая резинка, очень довольная собой. Резинка считала, что в жизни главное — уметь всё исправлять, и смотрела на мир с мягким, но несколько надменным сочувствием...

К нужному адресу мы ехали молча. Не то, чтобы было не о чем поговорить. Просто если рассказывать — то рассказывать все. Про Джея, про Игру, про то, как проходили годы в Игре. Как будто бы даже смутно хотелось пожаловаться, что я задолбалась. Именно в той степени задолбалась, когда не устала, не утомилась, не нуждаюсь в небольшом отдыхе и чашке травяного чая, а просто хочется… ничего не хочется. Выживать. Спасать. Разбираться, кто опять соврал ради общего блага. Следить, чтобы никто не погиб, не распался, не потерял память и не превратился в дверь для очередной внешней дряни...

Все дети в деревне мечтали о вещах внятных и, если разобраться, весьма практичных. Сенька мечтал о велосипеде с настоящим звонком, чтобы ехать по улице и будить кур, кошек, соседей и собственную важность. Маринка мечтала о кукле с закрывающимися глазами — не потому, что любила кукол, а потому что ее младший брат тоже закрывал глаза, но только когда спал, и это случалось слишком редко. Близнецы Трошкины мечтали вырасти и стать разбойниками, но бабушка Варвара сказала, что для начала им надо научиться мыть руки после улицы, потому что грязный разбойник — позор профессии...