Тонкие струны души: музыка сердца.

Дворники «Вольво» сметали с лобового стекла редкие капли дождя. В машине пахло дешевым ароматизатором «Ваниль» и чем-то еще — пылью или старой кожей. Наташа сидела на заднем сиденье, прижав к груди небольшую сумку, и смотрела в окно. Город уплывал назад, растворяясь в серой предрассветной дымке. Внутри была пустота. Не звенящая тишина обиды, к которой она привыкла за последние годы, а именно вакуум. Она уходила. Не скандально, не хлопнув дверью, а тихо, как вор, укравший саму себя. — В аэропорт? — переспросил таксист, когда она села...

Я стоял на пороге нашей спальни с чемоданом в руке и смотрел на идеально заправленную кровать. Одеяло было подоткнуто с военной точностью, подушки взбиты до состояния облаков, а на прикроватной тумбочке стоял стакан воды — ровно на тот случай, если я проснусь ночью от жажды. Это добило меня окончательно. — Я устал, — сказал я громко, хотя в комнате никого не было. — Я устал от этой стерильности. От того, что ты не человек, а робот. Моя жена, Аня, мыла посуду на кухне. Она всегда мыла посуду после завтрака, даже если опаздывала на работу...

Завтра — День Победы. А сегодня дедушка позвал меня на кухню и сказал: — Садись, Коля. Я должен тебе кое-что показать. Мне двенадцать. Дедушке — семьдесят семь. Он старый, ходит с тростью и почти не выходит из дома...