Тонкие струны души: музыка сердца.

Начало здесь: Пролог Три года прошло с тех пор, как Ковалев уволился. Три года он жил в деревне, в старом доме, доставшемся от бабки. Топил печь, колол дрова, читал книги. Ни телевизора, ни телефона, ни людей. Только лес, река и тишина. Иногда почтальон приносил письма. Ковалев узнавал почерк на конвертах — Алина писала каждый месяц. Он не открывал. Бросал в печку, смотрел, как сворачивается бумага, как исчезают слова в огне. Пуговицы больше не появлялись. Он почти поверил, что всё кончилось. Часть 1...

Начало здесь: Она не сдалась. Она сдала себя. Ковалев привез Алину в участок своими руками. Она шла рядом, не сопротивлялась, смотрела прямо перед собой. В кабинете начальника она молча положила на стол пистолет, три пуговицы и флешку с доказательствами по всем делам. — Здесь всё, — сказала она. — Мои признания, улики, имена. Берите. Начальник отдела, полковник Шилов, смотрел на нее с удивлением и недоверием. Он знал Ковалева двадцать лет, но такое... такое было впервые. — Вы понимаете, что вам грозит? — спросил он...

Первая часть здесь: Пролог Месяц тишины. Ковалев не спал. Он превратил свою квартиру в штаб — фотографии, нитки, схемы. Центральное место занимало детское фото Алины: смешная девчонка с косичками, обнимающая плюшевого зайца. Рядом — школьный выпускной, где она уже стриженая, в пиджаке, с пустыми глазами. И последнее — с крыши, распечатанное с камер наблюдения: тонкая фигурка, скользящая вниз по веревке. Саша приходил каждый вечер. Приносил еду, которую Ковалев не трогал, и новости, которых не было...

Первая часть... Пролог Неделя — это сто шестьдесят восемь часов. Ковалев не спал. Он превратил кабинет в штаб: стены обклеены фотографиями жертв, схемами связей, распечатками писем. Центральное место занимал портрет Кирилла Векова — единственное фото, которое удалось найти: школьная выпускная фотография пятнадцатилетней давности. Худой мальчик с пустыми глазами и слишком взрослой улыбкой. Саша сидел напротив, нервно крутил в пальцах пуговицу (муляж, сделанный экспертами). — Ты понимаешь, что мы идем вслепую? — спросил он...

Начало здесь: Пролог Полгода тишины. Город отдышался. СМИ забыли о моральном террористе, переключившись на очередные политические скандалы и смерти звезд. Дела «самоубийц» пылились в архиве под грифом «суицид на почве депрессии»...