Истории с кухни

– Мам, ну какой истфак, – сказал сын Богдан и поставил чашку на блюдце так, что звякнула ложка. – Тебе шестьдесят четыре. Пока ты его закончишь, тебе будет почти семьдесят. Кому ты там будешь лекции читать? Голубям во дворе? Невестка Мадина прыснула и прикрыла рот ладонью. Внучка Ярина, двенадцати лет, посмотрела на отца, потом на меня и ничего не сказала. Я убрала со стола тарелки из-под плова, стряхнула крошки со скатерти в ладонь. Высыпала их в ведро под раковиной. Села обратно. – Голубям – так голубям, – сказала я...

– Это что у вас? – спросил врач скорой и поднял к свету мою таблетницу. Я лежала на диване с мокрым полотенцем на лбу. Началось всё с утра: затылок налился тяжестью, потом зашумело в ушах, как в морской раковине, потом перед глазами поплыли серые мушки. Я думала, это погода, в окно хлестал дождь со снегом. Выпила чаю с мятой, полежала. К обеду стало хуже. Голова гудела так, будто внутри работал перфоратор. Тонометр на столе показал двести на сто десять, и я сама вызвала скорую, потому что руки уже немели...

– Мам, ну заплати ты, – сказала дочь Лада в трубку и вздохнула так, будто это я ей задолжала. – Ты же бабушка. У Назара откуда деньги? Он студент. Я сидела на кухне перед ноутбуком. На экране был открыт мой личный кабинет на Госуслугах, раздел «Штрафы». Одиннадцать штук за три недели. Все с камер. Все на мою машину, серебристый «Логан», который стоит под окном. Превышение скорости – семь раз. Проезд на красный – два раза. Остановка на трамвайных путях. И один, самый большой, за выезд на встречную полосу на мосту через Каму, пять тысяч рублей...