Вечерний Автор

– Зоя, постелешь Ульяне в гостиной. Бельё возьми новое, не застиранное, – сказала свекровь и поставила в моей прихожей чужой чемодан. Звонка не было: дверь она открыла своим ключом. Ключ ей когда-то дал Вадим, на всякий случай. Я вышла из кухни как сидела, в очках на лбу и с недопроверенной тетрадкой в руке. За спиной у свекрови стояла девушка лет тридцати в белом пуховике. За девушкой мой муж Вадим втаскивал через порог второй чемодан и сумку на колёсиках. – Кому постелю? – спросила я. – Ульяне, – сказала свекровь...

Голосовое от брата я включил на всю кухню, чтобы жена тоже слышала. – Вадь, суббота, первая топка! – сказал Стас из телефона. – Мясо с вечера в луке, веники запарю. Жанка сама зовёт, обидится, если не приедете. Маму с Аллой захвати. – Слыхала? – сказал я. – Сама зовёт. Люба вытерла руки, открыла шкаф в прихожей и достала три полотенца. Два банных и одно маленькое, для ног. – Это зачем? – спросил я. – Там дадут. – Там дадут, – сказала она. – В прошлый раз тоже дали. – Люб, не начинай. Человек баню достроил, зовёт по-людски...

В Тимкиной комнате щёлкнула рулетка. Я заглянула в дверь. Свекровь стояла у окна и тянула жёлтую ленту вдоль стены, от батареи до письменного стола. – Два десять, – сказала она. – Шкаф встанет. Стол уберёте. – Какой шкаф, Римма Геннадьевна? – спросила я. – Мой. Трёхстворчатый. – Она отпустила ленту, и та со стуком ушла в корпус. – Внука в зал, комнату мне. Вопрос решённый. Тимка сидел на кровати с телефоном и смотрел то на бабушку, то на меня. Ему две недели назад исполнилось двенадцать, и про «вопрос решённый» он понимал всё...