Алексей Шилкин | Автор

Светлана стояла у моего окна – ухоженная, в новом пальто, с телефоном в руке. Пришла в воскресенье, будто бы просто так. Чай попить. Принесла эклеры из той кондитерской, что открылась возле её дома. Я поставила чайник, достала чашки – и уже по тому, как она прошла в комнату и встала именно у окна, именно вот так – спиной ко мне, глядя на двор – я почувствовала: сейчас начнётся. – Света, мы уже говорили. – Нет, я серьёзно, мам. У тебя три комнаты. Ты одна ходишь по пустой квартире. А мы с Алёшей ютимся, дети растут...

Старший менеджер по продажам. Стаж в компании — пять лет. — Андрей, вас просят зайти в отдел кадров. Прямо сейчас. Кристина сказала это тихо, но в отделе всё равно стало на секунду чуть тише. Мне показалось это или так и было — не знаю. Я встал. Пиджак застегнул. Пошёл. Марина в тот момент сидела за своим столом и смотрела в монитор. Не подняла голову. Даже когда я проходил мимо. Тогда я и понял, всё. Что это она. Что вчерашний разговор в коридоре, когда я просто хотел поговорить — просто поговорить, ничего больше, — уже превратился в материал для жалобы...

— Маринка, диван тут неудобно стоит, я его чуть подвинула. Ничего? Я стояла в дверях собственной прихожей с пакетами из магазина в обеих руках и смотрела на Кристину. Она сидела на моём диване, закинув ноги на подлокотник, листала что-то в телефоне и говорила, не поднимая взгляда. Как будто не я только что пришла домой. Как будто это она здесь живёт, а я — так, зашла. Диван стоял у окна. Раньше он стоял у стены, напротив телевизора. Мы с Андреем три года назад полчаса думали, куда его поставить, передвигали туда-сюда, пока не нашли единственное правильное положение...

Одна история. Четыре правды. Дверь вскрывали минут двадцать. Участковый нажал плечом, что-то хрустнуло, и я вошёл первым. Не знаю зачем. Виктория тянула меня за рукав сзади, говорила что-то про полицию, про «пусть они», но я уже шагнул через порог. Запах. Я не буду описывать этот запах. Скажу только, что я сразу понял – опоздал. Не на день и не на два. Мама лежала в коридоре, у самого входа. Как будто шла к двери. Или от двери. Я до сих пор не знаю. Участковый вызвал кого надо, меня вывели на лестничную клетку...

Тушь стояла на полочке над раковиной. Между моей пенкой и его бритвенным станком. Я не сразу поняла, что она чужая. Потянулась машинально – убрать, поставить на место, потому что он вечно всё разбрасывает. И только держа её в руке почувствовала: не моя. Dior Diorshow. Чёрный футляр, золотая полоска. Колпачок чуть потёрт – пользовались. Не новая. Не из магазина вчера. Пять тысяч рублей. Я знаю эту марку. У меня такой нет. Три года назад Андрей сказал, что дорогая косметика – это выбрасывать деньги...