Вечерний Автор

В дверь позвонили в начале одиннадцатого, коротко и зло, будто кнопку хотели вдавить в стену. На площадке стояла соседка снизу, Кристина, с коляской, боком втиснутой между лифтом и мусоропроводом. – Вы издеваетесь? – сказала она вместо здравствуйте. – Я только уложила, а у вас там как слоны ходят. Я узнала её не сразу. За десять лет она раздалась, постриглась коротко, под глазами легли тени, каких у молодой хохотушки с третьего этажа сроду не было. Но квартира под моей всё та же, и голос тот же – резкий, привыкший, что уступают...

– Вытирайте ноги, я утром мыла, – сказала свекровь и не отошла от порога, пока я не переступила через тряпку. Я держала на руках спящую Катю и два пакета, за спиной топтался Игорь с сумкой. Галина Петровна, моя свекровь, стояла в проёме своей однушки в вязаной кофте на пуговицах и смотрела не на внучку, а на мои сапоги. За окном был январь, восемнадцатое, суббота. Я вносила в этот дом всё, что у нас осталось. Двухкомнатную мы продали за три миллиона двести и отдали до копейки в долг, а машину сбыли за четыреста уже просто чтобы закрыть остаток...

– Инк, открывай, мы уже под дверью, – сказала в трубке моя младшая сестра Кристина, и я услышала, как за спиной у неё запищал лифт. Я держала телефон плечом, а на экране ноутбука мигал недоделанный отчёт, который я обещала клиенту к вечеру. Мой муж Костя ещё не вернулся с работы. Племянник Тимоша, четырёхлетний сын Кристины, уже топал по коридору и стягивал куртку прямо на пол. За ним по коридору катилась его машинка без одного колеса. – Тётя Ина, мультик, – сказал он и потянул меня за штанину. – Про трактор...

– Веруш, на юбилей мне ресторан нужен, – сказал мой муж Толя, не отрываясь от телевизора. – Человек тридцать, как положено в шестьдесят. Я стояла с половником над кастрюлей. Разлила ему суп, поставила тарелку. Он придвинул её к себе, не глядя, продолжая смотреть матч, и добавил: – Зал приличный, с горячим, с музыкой. Чтоб не стыдно перед мужиками. У Кольки вон какой был, помнишь? Официанты, тосты. А я чем хуже. Тридцать пять лет мы прожили в этой малосемейке. Одна комната, кухня в пять шагов, ванная, где не развернёшься вдвоём...