Место встречи

После письма о набережной Нина вдруг заметила странную вещь. Она всё чаще начинала думать не только о сегодняшнем дне. В её мыслях появилось будущее. Совсем близкое. Почти осязаемое. Причём происходило это само собой. Она шла по улице и вдруг думала: «Когда Сергей приедет, надо будет показать ему этот сквер». Не потому, что сквер был особенно красивым. Наоборот. Он был совсем обычным. Но вечерами там иногда играл старик с аккордеоном. Играл старые мелодии так, будто разговаривал не с прохожими, а с собственной молодостью...

Если бы лет пять назад кто-нибудь предсказал мне, что я буду играть на сцене перед публикой, я бы отнеслась к такому предсказанию с большим — и вполне обоснованным — скепсисом. А теперь играю. И вчера нашу репетицию снимала съёмочная группа rbb. В программе Abendschau («Вечернее обозрение»...

Нина вдруг заметила, что стала задавать Сергею вопросы. Раньше всё происходило иначе. Он рассказывал. Она отвечала. Она рассказывала. Он отвечал. Разговор тек сам собой, никуда не торопясь. Теперь ей всё чаще хотелось узнать о нём что-нибудь ещё. Не важное. Не биографию. Не анкету. Что-нибудь живое. — Какая книга стоит ближе всех к вашему креслу? — Какая? — Та, которую вы чаще всего берёте в руки. Сергей ответил не сразу. Вечером прислал фотографию. На ней был старый деревянный стеллаж. Несколько книг лежали стопкой прямо поверх других...

После фотографии что-то изменилось. Не между ними. В Нине. Раньше она ждала писем Сергея с интересом. Потом — с теплом. Теперь стала ждать иначе. С каким-то внутренним напряжением, почти нетерпением, которое смешило её и немного сердило. Утром она открывала почту не сразу. Сначала ставила чайник. Потом умывалась. Потом нарочно убирала со стола вчерашние книги. И только после этого садилась к компьютеру. Как будто могла обмануть саму себя. Как будто не знала, зачем на самом деле села. Однажды письма не было...