Тропинки и перекрёстки души

Рассказ по мотивам стихотворения Петра Родимова Иногда жизнь течёт как сновидение — без резких пробуждений и без попытки что-то исправить. Просто идёт — как вода по мху, как облако по небу. А человек живёт, смотрит, дышит. Иногда оступается. И в этот момент слышит, наконец, самого себя. Он не был святым. Даже близко. Не был и героем. Просто человек, живущий на краю деревни, в доме, где окна смотрят в болото, а крыша чуть съехала набекрень — как шапка у старика, давно махнувшего на приличия. Дом был его, но не по праву наследства — по усталому выбору...

О том, почему мы не владеем ничем — даже собственной жизнью. Всё, что у тебя есть, однажды уйдёт. И нет, это не угроза. Это напоминание. У старика Павла были часы. Не просто часы, а серебряные, с массивной цепочкой, покрытой вмятинами, как воспоминаниями. Он всегда носил их в кармане жилета — не из практичности, а из ритуала. Каждый день, ровно в семь утра, он заводил пружину, щёлкал крышкой и говорил вслух: — Спасибо. Никто не знал, кому он это говорил. Ни внуки, ни прохожие, ни даже сам ветер, кружащийся у его крыльца...

Из цикла «Разговоры с Лаурой» Поезд — это не всегда дорога в другое место. Иногда это путь внутрь себя, где на соседнем сиденье может оказаться та, кого ты не звала — но ждала. В этой миниатюре Лаура появляется между станциями, между словами, между тогда и сейчас. Она говорит не громко, но всегда — в точку. Иногда, чтобы не потеряться, достаточно просто не выйти на следующей остановке. Я ехала в полупустом вагоне. За окном проплывали зимние поля, чёрные деревья и редкие огоньки домов — всё как всегда...

Из цикла "Разговоры с Лаурой" Лаура — это не призрак и не человек из прошлого. Она приходит в моменты, когда ты почти забыла, кто ты. Иногда — в библиотеке. Иногда — в зеркале. Иногда — между чашкой чая и незаписанной мыслью. Этот цикл — внутренние диалоги с Лаурой, с той, кто знает: мы не теряем себя окончательно, если умеем остановиться и услышать. Вот первая встреча. Без времени. Без пояснений. Просто — узнавание. Я встретила её в библиотеке, где не было ни одного читателя. Она стояла у окна, тонкая, почти прозрачная, в пальто цвета сухих роз...

Современная история о примирении, тепле и маленьком чуде на лестничной клетке Она просто хотела запаха детства и испекла кулич. А потом вдруг позвонила отцу после долгой ссоры. Эта Пасха оказалась не только с глазурью, но и со вкусом второго шанса. В Вербное воскресенье Ирина вдруг решила испечь кулич. Не потому, что верующая — скорее наоборот. Уже много лет она жила с убеждением: церковь — не её. Но кулич хотелось. Точнее, хотелось запаха. Того самого — как в детстве у бабушки: смесь ванили, топлёного молока и...