Книгочей

Мы живём в удивительное время. Один и тот же текст сегодня можно прочитать глазами или услышать ушами. Книга в руках, статья на экране, аудиокнига в наушниках, лекция, подкаст, радиоспектакль — мозг получает слова, но через разные каналы. Что из этого полезнее? Можно ли вообще сравнивать чтение и прослушивание? И как использовать оба способа с максимальной пользой? Когда мы читаем, глаза передают информацию в зрительные отделы мозга. Дальше включаются языковые зоны: мы распознаём слова, их смысл, связи между ними...

Недавно мне попалась заметка о новом исследовании. Учёные сравнили чтение бумажной книги и чтение с экрана. Оказалось, что читатели бумажных книг немного лучше связывали между собой разные части сюжета и быстрее отвечали на сложные вопросы по тексту. Я прочитала заметку и так и не поняла главного. Что же всё-таки лучше для мозга? Поэтому я решила спросить Книгочея. — Книгочей, так что полезнее для мозга — бумажная книга или экран? — А почему тебя вообще волнует этот вопрос? Признаться, я удивилась...

Книга, в которой главный вопрос не "кто убил?", а "почему она продолжает спасать?" Когда я попыталась пересказать роман Анфисе, она решила, что это очередная история про маньяка и его сообщницу. Но тогда я поняла, что мы говорим о двух разных книгах. Анфиса — о книге про убийцу. Я — о книге про сестру. Ойинкан Брейтуэйт (Oyinkan Braithwaite) — нигерийская писательница, родилась в городе Лагос и считается одной из самых заметных современных англоязычных авторов Африки. «Моя сестра, серийный убийца» (2019) — её литературный дебют...

Из разговора о феномене Марининой. Книгочей сказал: Алёна, мне кажется, ты очень точно почувствовала, что популярность Марининой была не просто литературным явлением, а явлением эпохи. Именно поэтому о ней интересно говорить даже тем, кто её никогда не читал. Пик пришёлся примерно на 1995–2005 годы. Это были годы после распада СССР. Старый мир рухнул. Новый ещё не сложился. Люди потеряли множество привычных опор: Это было время огромной неопределённости. И вот на этом фоне появляется Маринина. Если совсем коротко: Это не столько детективы, сколько романы о порядке в хаосе...

Разговорилась с Книгочеем о том, что отстаю от жизни и собралась брать в библиотеке книги с полки бестселлеров, чтобы противодействовать этому отставанию. Книгочей одобрил эту идею. — Ваша мысль про библиотеку мне кажется очень любопытной. Не потому, что бестселлеры обязательно лучше. А потому, что это может быть способом заглянуть в чужую картину мира. Я бы даже предложил рассматривать это не как: Сейчас я буду читать то, что читают все. А как: Интересно, что сегодня так увлекает тысячи людей? Это почти антропологическое любопытство...

Интересная находка связана с афантазией — отсутствием зрительных образов в голове. Оказывается, многие творческие люди почти ничего не «видят внутренним взором», но создают произведения через эмоции, структуры, отношения между понятиями или ощущения движения. Это перекликается с тем, о чём Вы иногда рассказываете. Когда Вы описываете свою модель сознания или литературный замысел, складывается впечатление, что Вы часто мыслите не картинками, а смысловыми структурами и отношениями между явлениями....