СДЕЛАНО В СССР

Иногда прошлое вспоминается как что-то тёплое и понятное. Дворы, где все знали друг друга по имени. Магазины с привычными запахами. Телевизор, который смотрели всей семьёй. Но если присмотреться внимательнее, многие вещи из советской повседневности сегодня выглядели бы по-настоящему странно. Первая — одинаковость. Одинаковые дома, похожие подъезды, типовые квартиры. Даже мебель часто была одной и той же: стенка, ковёр на стене, сервант с «праздничной» посудой. Это не считалось чем-то скучным...

Представьте школьный коридор или остановку в час пик. Море плащей одного фасона, монотонные ряды серых и коричневых пальто, лес одинаковых меховых шапок-«пирожков». В этой толпе сложно было найти кого-то по-настоящему яркого. Не отличить профессора от рабочего. Все сливались в единый, слегка потертый поток. Так было не от бедной фантазии. Одежда была дефицитом, а выбор — минимальным. В магазинах висели одинаковые плащи из скрипучей «болоньи», пальто стандартных расцветок, блузки «под кружево». Модные...

Представьте школьный двор середины 80-х. Вместо «Love is…» в кармане — тёмный липкий комок. Его жуют, пытаясь надуть пузырь. Пахнет он не мятой, а свежим асфальтом. Потому что это гудрон. Но для советского ребёнка и он был счастьем — почти как настоящая импортная жвачка. Так жила целая страна, где дефицит был не исключением, а привычным фоном. Не хватало всего: одежды, игрушек, техники, простых мелочей. Западный мир мелькал где-то далеко — в кино, на картинках, в редких рассказах. А в реальности его приходилось собирать из того, что было под рукой...

Заходишь в магазин за хлебом, а выходишь с чувством вины. Знакомо? В СССР такое случалось постоянно. Виноватым почти всегда оказывался покупатель. Особенно если по ту сторону прилавка стояла Она — женщина в полосатом фартуке, хозяйка дефицита и последняя инстанция. Спорить с ней было себе дороже. Обычная сцена из гастронома. Длинная очередь, люди молча косятся на полупустые полки. Подходит очередь мужчины, он просит: — Достаньте, пожалуйста, вон ту банку тушёнки, подальше. Продавщица даже не поворачивает головы: — Не видишь? Без этикетки...

Вы стоите в тесноте, локтем упираясь в спину впереди стоящего. Воздух густой от запаха дешёвого табака, мокрых пальто и немытого тела. На ладони — шариковой ручкой криво выведен номер. Вы уже сорок минут слушаете, как бабка с сеткой-авоськой ругает продавщицу. Назад пути нет. Потому что там, впереди, лежит что-то, чего больше нигде нет. Что-то простое: туалетная бумага, курица, колбаса «Докторская». И жизнь в этот момент измеряется не временем, а метрами очереди. Это не было эксцентричным приключением или редким бытовым неудобством...