СДЕЛАНО В СССР

Иногда к концу дня ловишь себя на странном чувстве. Вроде ничего тяжёлого не делал — сидел за компьютером, отвечал на письма, переключался между вкладками. Не таскал тяжести, не бегал по городу, даже по лестнице лишний раз не поднимался. А к вечеру — туман в голове. Сконцентрироваться на книге или разговоре невозможно. Просто хочется лечь и чтобы никто не трогал. Просто устал. И всё. Если задуматься, усталость какая-то другая стала. Не телесная, не та, после которой приятно лечь и почувствовать, как отдыхают мышцы...

Вы просыпаетесь в семь утра, чистите зубы, готовите завтрак. За окном — привычный двор. В голове — список дел на день. Мысль «а тем ли вообще я занимаюсь» если и появляется, то мельком — и ей обычно не дают развернуться. Есть просто день, который нужно прожить. В советское время вопрос «правильно ли я живу» звучал в головах людей заметно реже. Дело было не в том, что жизнь была легче или проще. Причина скорее в другом: жизненные координаты были заданы достаточно чётко. Существовал понятный и почти...

Вы заканчиваете день, проведя восемь часов за компьютером, и чувствуете утомление, несопоставимое с затраченными силами. Руки не болят от физического труда, спина не ноет от тяжестей, но внимание рассеяно, а в голове — плотный, неоформленный шум. Это странное состояние знакомо многим: формально вы ничего не делали изнурительного, но ощущение опустошения — полное. Парадокс современного бытия заключается в том, что изобилие возможностей не ведёт к состоянию покоя, а, напротив, расшатывает его. Каждое «можно» трансформируется в молчаливый вопрос «а не нужно ли?»...

Иногда ловишь себя на странной мысли: денег вокруг стало больше, возможностей — тоже, а жить почему-то не легче. Не беднее — именно не легче. В СССР денег действительно было меньше. Не было изобилия, выбора, постоянного роста доходов. Но при этом жизнь воспринималась как более простая по конструкции. Не по условиям — по устройству. Дело было не в достатке, а в количестве неопределённости. Человек знал, что работа завтра будет. Примерно понимал, где будет жить. Знал, что жизнь вряд ли резко пойдёт под откос за одну ночь...

Иногда тревога начинается не с плохих новостей, а с утра. Ты ещё не встал с кровати, а в голове уже десяток мыслей: что делать дальше, правильно ли я живу, не упускаю ли что-то важное. Вроде бы всё нормально, но ощущение внутреннего напряжения не уходит. Многие замечают странную вещь: рассказывая о жизни в СССР, люди часто вспоминают не уровень жизни и не политику, а ощущение спокойствия. Не счастья — именно спокойствия. И дело здесь совсем не в пропаганде и не в том, что «тогда не знали правды»...