Полина Санаева

Переезжать Гасу помогал его знакомый с машиной. — Это Дмитрий, это мама – представил нас друг другу Гас. Мы стояли на площадке у лифта рядом с чемоданами, корзинами и подушками с человеком-пауком, которые Гас перевозил из дома на квартиру. Я испытывала противоречивые чувства, а показать хотела только одно, социально-приемлемое – беспокойство по мелочам. Дмитрий оказался очень высоким, рядом с ним я мигом почувствовала себя старушкой-матерью в старомодном ветхом шушуне. Но подождала, когда они уедут на грузовом, прежде чем быстренько всплакнуть перед генеральной уборкой...

Моя дагестанская подруга готовит вкусно, быстро и разное, включая блюда, которые до нее я считала «ресторанными». Готовит играючи и как бы заодно со всей остальной жизнью, обязательствами, работой, общением и отдыхом...

В час ночи я увидела, что снег стал падать быстрей и большими хлопьями. Кошка решила, что пора укладываться и смотрела требовательно. У нее по режиму помывка и сон, а пока я стою у окна, ей тревожно, она не может начать. Я стою у окна, смотрю как растет сугроб на подоконнике, как снег все идет, меняя интенсивность и темп, как под каждым фонарем свое кино. Много снега — это трудности передвижения, но как хорошо, когда он идет. Можно застыть, смотреть и все равно будто парить - медитация с открытыми глазами, когда не надо ничего представлять...

Вчера расстроилась, что пропустила звонок от Гаса – а могли пересечься в городе и вместе доехать до дома. Не удалось побыть, поговорить о чем-то вне быта («Это стирать?», «Уже накладывать?», «Как не нашел? Там они, в ящике!»). А до этого шли с Асей, я говорю: - Нам надо кое-что купить. - Ну неее… - Я рассматриваю поход в магазин, как время, которое мы проводим вместе. - Так бы и сказала. Ася уважает разумную аргументацию – раз маме надо совместное, значит, проведем. И накупим «милок» заодно. А еще...

«Женитьба» - спектакль, на который идешь смеяться. Потому что Гоголь, потому что гениально и на века. - Во сколько встретимся? - Давай заранее! Театр начинается с вешалки и буфета. Надо прочувствовать обстановку. И вот это вот все. Идешь смеяться, отбросив ужас контекста, без «стыдно за радоваться», как когда-то сказала Оля Аничкова. Идешь, намеренно оставив тревогу в гардеробе, чтобы погрузиться в вечные вопросы, но не про жизнь и смерть, а про глупость и жадность, и про женитьбу, конечно. «Совер­шенно...