Полина Санаева

Порой хорошо пожить в своей голове. На инстинкте самосохранения отползти от края платформы, замереть в сантиметре от турбулентности, чтобы не всосало. Не высовывать наружу даже пальчик, не выползать на открытые пространства, где собралось больше трех. Сидеть, беречься и думать, как бы не лопнул твой информационный пузырь, а то хлынет - новости, чужая энергия, темная лексика. Насидевшись в голове, хорошо выйти на широкий простор, где во все стороны просматривается местность и интенсивный офлайн-движ...

Такие погоды стоят, такое состояние нашептывающее. Сугрубы вывезли КАМАЗами, асфальт высох. Прямо выносит на воздух, на солнышко, чтобы спину грело, и не думать. Хочется везде пешком, и легкое на ноги вместо ботинок, и на плечи - вместо пальто. И чтобы яркое все, включая оправу и колготки. Вчера видела фисташковые, сливовые и горчичные. А на одной девушке в шортах были кажется, чулки - один красный, один черный. На бульварах все скамейки покрашены, сидеть невозможно. Приходится ходить. Променады нахаживать...

Замечать что-то, наблюдать простые вещи, вглядываться в несущественное – это оказывается, для всего хорошо: чтобы не казалось, что жизнь проходит мимо, чтобы не казалось, что все плохо и все одно и то...

Это мама скажет тебе: - Увольняйся. Нельзя такое терпеть. А ты взрослая, ответственная, от мудрых наслышана о необходимости компромиссов и смирения, особенно когда «детей-то надо кормить». Но раз мама разрешила, спокойно уходишь. И когда уже соглашаешься на проект, где руководитель самоутверждается, а платят не очень, это мама говорит: - Подвернется что-то еще… Мама, это тот, кто в самый разгар режима «эконом», вдруг предлагает: - Тебе надо в отпуск. Одной. Давай? На острова куда-нибудь. На острова, ты, допустим, не едешь, но марафон работ приостанавливаешь...

Мне друг из Дагестана привез брынзу. Сначала мы списывались, назначали место, где «пересечемся» (язык опять отразил смену понятий: встречаться - значит, ехать куда-то специально, уделять встрече специальное время, а пересекаться - это когда «заодно» и по пути)...

Переезжать Гасу помогал его знакомый с машиной. — Это Дмитрий, это мама – представил нас друг другу Гас. Мы стояли на площадке у лифта рядом с чемоданами, корзинами и подушками с человеком-пауком, которые Гас перевозил из дома на квартиру. Я испытывала противоречивые чувства, а показать хотела только одно, социально-приемлемое – беспокойство по мелочам. Дмитрий оказался очень высоким, рядом с ним я мигом почувствовала себя старушкой-матерью в старомодном ветхом шушуне. Но подождала, когда они уедут на грузовом, прежде чем быстренько всплакнуть перед генеральной уборкой...

Моя дагестанская подруга готовит вкусно, быстро и разное, включая блюда, которые до нее я считала «ресторанными». Готовит играючи и как бы заодно со всей остальной жизнью, обязательствами, работой, общением и отдыхом...

В час ночи я увидела, что снег стал падать быстрей и большими хлопьями. Кошка решила, что пора укладываться и смотрела требовательно. У нее по режиму помывка и сон, а пока я стою у окна, ей тревожно, она не может начать. Я стою у окна, смотрю как растет сугроб на подоконнике, как снег все идет, меняя интенсивность и темп, как под каждым фонарем свое кино. Много снега — это трудности передвижения, но как хорошо, когда он идет. Можно застыть, смотреть и все равно будто парить - медитация с открытыми глазами, когда не надо ничего представлять...

Вчера расстроилась, что пропустила звонок от Гаса – а могли пересечься в городе и вместе доехать до дома. Не удалось побыть, поговорить о чем-то вне быта («Это стирать?», «Уже накладывать?», «Как не нашел? Там они, в ящике!»). А до этого шли с Асей, я говорю: - Нам надо кое-что купить. - Ну неее… - Я рассматриваю поход в магазин, как время, которое мы проводим вместе. - Так бы и сказала. Ася уважает разумную аргументацию – раз маме надо совместное, значит, проведем. И накупим «милок» заодно. А еще...

«Женитьба» - спектакль, на который идешь смеяться. Потому что Гоголь, потому что гениально и на века. - Во сколько встретимся? - Давай заранее! Театр начинается с вешалки и буфета. Надо прочувствовать обстановку. И вот это вот все. Идешь смеяться, отбросив ужас контекста, без «стыдно за радоваться», как когда-то сказала Оля Аничкова. Идешь, намеренно оставив тревогу в гардеробе, чтобы погрузиться в вечные вопросы, но не про жизнь и смерть, а про глупость и жадность, и про женитьбу, конечно. «Совер­шенно...

МОСКВА Молодые женщины в вечерних туалетах — В каждом моменте все одновременно! В театре сидишь, тебе звонят на счет визы, потом пишут с работы, потом во время спектакля есть хочется. — А когда фильм смотришь - в инсте сидишь... — Я в переписках... — Я себе говорю так: сейчас я просто иду и начинаю рассматривать дома, сейчас я фильм смотрю - и смотрю, сейчас книгу читаю - только читаю… — Да, надо практиковать. Женщины в электробусе — У квартирантов приходят ненормально огромные счета за свет, тысяч...

В августе я решила, хватит с меня джинс. И футболок хватит. Перешла на блузки и светлые брюки. Ощущения непередаваемые, как сброс старой кожи. Мне говорили, что наряжаться хорошо, а я-то не верила. Осенью стала носить юбки. Оказалось, когда на тебе юбка, энергия циркулирует по другим периметрам, меняет походку и мысли.  И все как-то завертелось, полетело по новым маршрутам. К старым юбкам, провисевшим с этикетками десять лет в шкафу, добавились совсем для меня непривычные. И я прямо чувствовала, что к ним нужны ботфорты и колготки цвета бордо и хаки...