Полина Санаева

Переезжать Гасу помогал его знакомый с машиной. — Это Дмитрий, это мама – представил нас друг другу Гас. Мы стояли на площадке у лифта рядом с чемоданами, корзинами и подушками с человеком-пауком, которые Гас перевозил из дома на квартиру. Я испытывала противоречивые чувства, а показать хотела только одно, социально-приемлемое – беспокойство по мелочам. Дмитрий оказался очень высоким, рядом с ним я мигом почувствовала себя старушкой-матерью в старомодном ветхом шушуне. Но подождала, когда они уедут на грузовом, прежде чем быстренько всплакнуть перед генеральной уборкой...

Моя дагестанская подруга готовит вкусно, быстро и разное, включая блюда, которые до нее я считала «ресторанными». Готовит играючи и как бы заодно со всей остальной жизнью, обязательствами, работой, общением и отдыхом...

В час ночи я увидела, что снег стал падать быстрей и большими хлопьями. Кошка решила, что пора укладываться и смотрела требовательно. У нее по режиму помывка и сон, а пока я стою у окна, ей тревожно, она не может начать. Я стою у окна, смотрю как растет сугроб на подоконнике, как снег все идет, меняя интенсивность и темп, как под каждым фонарем свое кино. Много снега — это трудности передвижения, но как хорошо, когда он идет. Можно застыть, смотреть и все равно будто парить - медитация с открытыми глазами, когда не надо ничего представлять...

Вчера расстроилась, что пропустила звонок от Гаса – а могли пересечься в городе и вместе доехать до дома. Не удалось побыть, поговорить о чем-то вне быта («Это стирать?», «Уже накладывать?», «Как не нашел? Там они, в ящике!»). А до этого шли с Асей, я говорю: - Нам надо кое-что купить. - Ну неее… - Я рассматриваю поход в магазин, как время, которое мы проводим вместе. - Так бы и сказала. Ася уважает разумную аргументацию – раз маме надо совместное, значит, проведем. И накупим «милок» заодно. А еще...

«Женитьба» - спектакль, на который идешь смеяться. Потому что Гоголь, потому что гениально и на века. - Во сколько встретимся? - Давай заранее! Театр начинается с вешалки и буфета. Надо прочувствовать обстановку. И вот это вот все. Идешь смеяться, отбросив ужас контекста, без «стыдно за радоваться», как когда-то сказала Оля Аничкова. Идешь, намеренно оставив тревогу в гардеробе, чтобы погрузиться в вечные вопросы, но не про жизнь и смерть, а про глупость и жадность, и про женитьбу, конечно. «Совер­шенно...

МОСКВА Молодые женщины в вечерних туалетах — В каждом моменте все одновременно! В театре сидишь, тебе звонят на счет визы, потом пишут с работы, потом во время спектакля есть хочется. — А когда фильм смотришь - в инсте сидишь... — Я в переписках... — Я себе говорю так: сейчас я просто иду и начинаю рассматривать дома, сейчас я фильм смотрю - и смотрю, сейчас книгу читаю - только читаю… — Да, надо практиковать. Женщины в электробусе — У квартирантов приходят ненормально огромные счета за свет, тысяч...

В августе я решила, хватит с меня джинс. И футболок хватит. Перешла на блузки и светлые брюки. Ощущения непередаваемые, как сброс старой кожи. Мне говорили, что наряжаться хорошо, а я-то не верила. Осенью стала носить юбки. Оказалось, когда на тебе юбка, энергия циркулирует по другим периметрам, меняет походку и мысли.  И все как-то завертелось, полетело по новым маршрутам. К старым юбкам, провисевшим с этикетками десять лет в шкафу, добавились совсем для меня непривычные. И я прямо чувствовала, что к ним нужны ботфорты и колготки цвета бордо и хаки...

Недавно читала, как в «Центре Зотов» человеку встретилась одна из немногих уважаемых им культурных блогерш (блогерок?). Вихрем промчалась она по залам, пофотографировала, поселфилась и скрылась из виду. В посте написала: «Вдумчивое погружение в эстетику Родченко». Вчера видела такую в театре - сидела через ряд от меня на спектакле «Король Лир» в Вахтангова. Конечно, опоздала, влетела, села с краю, сотруднице театра пришлось встать, чтобы закрыть за ней дверь. Она сразу включила телефон и стала набирать длиннющее сообщение...

Те, кого в самолете я простосердечно принимала за итальянцев неожиданно заговорили на армянском. Как не догадалась - два-три шикарных браслета на запястье у каждого! Аэропорт Вероны маленький, уютный, кроме пассажиров нашего самолета и 5-6 сотрудников никого не было. Гулкая тишина в зале. В громадном автобусе нас было трое, у водителя громко играло радио - натурально итальянская эстрада, какой мы её помним и любим со времён феличиты, а диджей так кричал в эфир, будто у него сын только что родился...

— Когда пишешь встречающим: приземлились, выходим.  А они пишут: хорошо, выезжаем тогда… И не опаздывают. — Когда утро начинается с вопроса, какое сегодня море? Белое? Зеленое? Штиль? Барашки есть? И видно ли горы из другого окна или затянуло туманом?  И никогда не угадываешь. — Когда водитель автобуса выходит на остановке в центре города, чтобы купить шаурму. И потом все ждут, пока он поест. — Когда забываешь про интернет. И повестку. — Когда идешь чинить коралловую сережку в ту же мастерскую и к тому же мастеру, что и в двадцать лет...

— Вы где? — В баре сидим. — Я думала вы уже в театре. — Ну да! — Там есть бар? — Ой, ну буфет… Женщина в красивых серьгах и браслетах — обычной женщине — Котенка же взяли! Бурма! Пошла на форумы заводчиков, узнала что такое подусники. Ты знаешь, где это? — Интуитивно догадываюсь. Под усами? — Это ладно. А чем бурму кормить? Надо делать мясной микс. Значит, треть куриные сердечки, треть желудочки, поделить куриную голову на четыре части и тоже туда перемолоть. И ОБЯЗАТЕЛЬНО! Обязательно добавить БАРАНЬЮ ТРАХЕЮ! — И ты собираешься… — Не знаю...

— Чай, который пахнет лесом, залетает по восемь чашек за одно застолье, особенно в пасмурные дни накануне ноября. «Поболтать на кухне» с подругами действует согревательно, общеукрепляющие и иммуномодулирующе.  Получаешь подтверждение: существуют вещи твои навсегда, известные наверняка и которые точно помогают.  Когда ценой нескольких часов, отнятых у сна, домашних обязанностей, срочных работ и несрочных действий на пути к цели подруги встречаются, то начинают быстро говорить о том, о чем невозможно переписываться...