Родная Кубань | Литературно-исторический журнал

– Ну, у тебя там как? Все нормально? – спрашиваю я, слегка по-детски размахивая руками. Вперед-назад. Влево-вправо. – Среда – говорит – заела. Не могу я так. Меня от города этого выворачивает, да и люди здесь такие, что... – В самом деле? Чего приехал тогда? – уточняю из вежливости и только. Не отвечает. Ну и пожалуйста! *** Иногда случается так, что внутрь рифленой раковины моллюска попадает инородное тело – маленькая песчинка, до боли колышущая все его естество; извлечь ее без потерь уже не удастся – глубоко засела она, ничем больше не вытравишь...

Возможно я совершал в моей жизни и какие-то другие благовидные поступки? Возможно. Не исключено. Но те, другие, как-то осыпались и выветрились из памяти, а этот всегда при мне. Хотя поступок не героический, а вполне обыденный, житейский. Поступок вроде и не ахти – так, на четверку, а вот остался в моей душе и греет до сих пор. Почему? Не знаю. Хотя и догадываюсь. Но пока всё по порядку. Конечно же, речь пойдет о шубе – иначе чего бы я вынес ее в заголовок. У нас в Махачкале с середины сентября до середины октября, а то и дольше самые ласковые денечки...

После смерти жены Григорий Григорьевич Кулага отошел от дел, фирменные магазины и винные бутики передал сыну Денису, сам же числился кем-то вроде старшего консультанта и в центре оптовой торговле, и в шоуруме появлялся лишь при подписании крупных контрактов или при отгрузке партии вин старым заказчикам. Григорий Григорьевич не любил сына. Денису перевалило за пятьдесят, он никогда не был женат и, судя по манере одеваться, вести себя с молодыми менеджерами, был геем и не скрывал этого. Была еще одна...