Добро пожаловать обратно в рубрику, где мы берём знакомые сюжеты и разбираем их так, что вы потом ещё неделю будете смотреть на свою жизнь с подозрением. Сегодня у нас не сказка. Сегодня — фильм, которому уже 28 лет, но который пугающе актуален в эпоху, когда мы все добровольно носим камеры в кармане и постим завтраки в сторис. «Шоу Трумана». Питер Уир, 1998, Джим Керри в роли, после которой его перестали воспринимать только как парня с резиновым лицом. Дисклеймер, без которого меня съедят в комментариях...
Уютные беседы о себе
Я устала быть "хорошей"
Садитесь поудобнее, я как раз заварила травяной чай с чабрецом. Знаете, есть такие дни, когда ко мне приходят не просто с проблемой, а с какой-то вселенской усталостью в глазах. Так было с Леной. Лена плюхнулась в кресло напротив меня и выдохнула так, будто только что донесла до финиша марафона тяжеленный мешок. Лена — чудесная, светлая женщина, 32 года. Та, кому звонят в два часа ночи, потому что «больше некому». Та, кто задерживается на работе, чтобы помочь коллеге доделать отчёт. Та, кто в свой...
Невидимки для тех, кто рядом
Наливай чай. У меня сегодня с чабрецом и мятой, прямо как бабушка в детстве заваривала. Устраивайся поудобнее, укутывайся в плед. Сегодня мне хочется поговорить с тобой о том, как часто мы смотрим друг на друга, но совершенно друг друга не видим. Знаешь, наша психика — очень ленивая штука. Чтобы не тратить энергию на разгадывание каждого встречного, мозг придумал удобные коробочки — стереотипы. «Очкарик — значит, умный», «Красивая блондинка — значит, легкомысленная», «Хмурый — значит, злой». Мы наклеиваем эти ярлыки за секунду...
Идентификация личности: кто я?
— Если убрать все мои роли — мама, жена, директор, дочь — кто я? Пустое место? — Анна сидела передо мной, обхватив себя руками, и задавала этот вопрос так, словно от ответа зависела её жизнь. Может, и зависела. Тридцать восемь лет. Успешная карьера. Двое детей. Развод три месяца назад. И вот эти слова: «Кто я?» — Я всю жизнь знала, что делать, — говорила она, глядя в пустоту. — Хорошо училась — была отличницей. Поступила в престижный вуз — была студенткой. Вышла замуж — была женой. Родила детей — стала мамой...
Треугольник Карпмана: игра для проигравших
— Я его спасаю уже пятнадцать лет. Но почему-то с каждым разом мне всё хуже — Наталья сидела передо мной с таким измученным лицом, словно несла крест на Голгофу. Сорок семь лет, двое взрослых детей, муж-алкоголик. И вот эта фраза: «Я его спасаю». Она говорила это с гордостью. С болью. С обидой. Всё вместе, в одном комке. — Если не я, то кто? — продолжала она, сжимая в руках платок. — Он же пропадёт без меня. Я вытаскиваю его из запоев. Отпаиваю. Вожу по врачам. Слежу, чтобы на работу ходил. Прячу деньги, чтобы не пропил...

