Уютные беседы о себе

Ольга сидела в моём кабинете и смотрела в окно. Просто смотрела — без выражения, без мыслей, будто её здесь не было. Я налила чай. Придвинула ей чашку. Она машинально взяла её, но не пила. Просто держала в руках. — Оля, — позвала я тихо. — Что привело вас ко мне? Она моргнула, перевела взгляд на меня. Посмотрела так, будто пыталась вспомнить, зачем пришла. — Я не знаю, — сказала она наконец. — Муж настоял. Говорит, я изменилась. Стала какой-то... не такой. — А вы чувствуете, что изменились? Она пожала плечами...

Ольга пришла ко мне ровно через три месяца после смерти мамы. Села в кресло, сложила руки на коленях, посмотрела на меня совершенно пустыми глазами и сказала: — Все говорят, что мне должно становиться легче. А мне хуже. Гораздо хуже, чем в первые дни. Я схожу с ума? Её голос был ровным, почти безэмоциональным. Но руки дрожали так сильно, что чашка с чаем звенела о блюдце. — Нет, — тихо сказала я. — Вы не сходите с ума. Вы горюете. И тут она заплакала. Беззвучно, безостановочно, как будто внутри прорвало плотину, которую она держала три месяца...

Ольга вошла в мой кабинет как-то боком. Буквально. Развернулась правым плечом вперёд, одной рукой придерживая поясницу, и очень, очень осторожно опустилась в кресло. — Простите, — сказала она, морщась. — Спина совсем разболелась. Наверное, неудачно что-то подняла. Я налила нам чай. Мы познакомились, поговорили о том о сём. И где-то через полчаса я спросила: — Оля, а давно у вас так болит? Она задумалась, машинально потирая шею. — Года полтора уже. Может, два. Врачи говорят — остеохондроз, возрастное, мышечные спазмы...

Знаете, есть истории, которые начинаются не со слов. История Марины началась с того, что она замерла. Прямо посреди моего кабинета, в середине фразы, она вдруг остановилась. Рот приоткрыт, глаза широкие, руки сжаты в кулаки. Я подождала. Минуту. Две. Потом тихо спросила: — Марина, ты здесь? Она моргнула, выдохнула. — Извините. Я... я не могу. Не знаю, как это сказать. Мы сидели так ещё немного в тишине. Я налила нам обеим чай. И тут мне пришла одна мысль. Когда слова застревают в горле Марина пришла ко мне два месяца назад...