Психолог Екатерина Часовитина

Здравствуйте, дорогие мои! С вами Екатерина, ваш экзистенциальный психотерапевт. Вот и подходит к концу март. Казалось бы, только вчера мы встречали его с робкой надеждой на весеннее пробуждение, а сегодня уже чувствуем, как мир вокруг оживает, наполняясь звуками, красками и запахами. Эта весна, как и любая другая, приносит с собой не только обновление, но и неопределенность. Именно об этой неопределенности я хочу поговорить сегодня. Потому что мое главное открытие этой весны – это не столько о весне, сколько о знании...

Дружба — одна из самых ценных форм человеческих отношений. Но даже в самых тёплых и искренних связях без чётких границ возникает усталость, раздражение и чувство, что «меня не ценят». Эта статья — не про то, как отгородиться от людей, а про то, как сохранить подлинность в отношениях, не растрачивая себя. Границы — это не стена, а линия уважения: Без них дружба может превратиться в: Телесные сигналы: Эмоциональные маркеры: Поведенческие признаки: Установление границ: «Здоровые границы — это не отказ...

Сага Энн Райс о семье Мэйфейр — это не просто готический роман о ведьмах и сверхъестественных силах. За плотной тканью мистики, семейных тайн и мистических ритуалов проступает фундаментальная экзистенциальная драма: борьба человека с предопределённостью, поиск аутентичности и цена, которую приходится платить за свободу выбора. Суть сюжета: проклятие как метафора экзистенциального бремени В центре повествования — многовековая история клана Мэйфейр, над которым тяготеет загадочная сила Лэшер. Это существо,...

Фраза «не знаю, чего хочу» звучит по‑разному. Иногда это тревожный сигнал истощения или утраты ориентиров. Иногда — естественный этап поиска себя. Как понять, где граница? «Поиск смысла» — это: «Бесцельность» — это: Если к «не знаю» добавляются: «Не знать — это не тупик. Это пространство, где ещё ничего не решено, а значит, всё возможно» Запишите ответы в блокнот: Находите ли вы смысл в абсурдных ситуациях?...

В школьные годы мне пришлось сменить школу в сельской местности на одну из самых элитных гимназий. Разница миров была абсолютной: у моей семьи не было лишних денег, а в классе учились дети, чей мир измерялся брендами и «статусом». Я была мишенью. Когда ты не можешь поддержать разговор о деньгах или сумках, ты становишься для этой среды «чужеродным объектом». Меня травили методично: портили рисунки на мольбертах, мазали волосы штрихом, отпускали насмешки. Долгое время я существовала в режиме «жертвы обстоятельств», парализованная страхом и желанием быть принятой...