Близкие люди

Есть такое смутное ощущение, знакомое, я думаю, почти каждому: вроде бы ты живёшь свою взрослую жизнь, принимаешь взрослые решения, а внутри всё равно как будто идёт какая-то внутренняя сверка. Как будто ты каждый шаг подсознательно уточняешь: а можно ли так? А у нас так делают? А это не будет предательством? И самое интересное, никто эти правила вам вслух не проговаривал. Никто не собирал семейный совет и не объявлял: у нас в роду не принято уходить от мужей, не принято рассказывать чужим о своих...

Человек рассказывает мне про отношения, спокойно, разумно, взвешенно. «Всё вроде хорошо, он заботливый, надёжный, планы строим». И пока говорит про это «хорошо», сжимает кулак. Или трёт шею. Или вдруг обхватывает себя руками, будто в кабинете внезапно похолодало, хотя батареи жарят. Я иногда спрашиваю: «Вы заметили, что вы сейчас сделали?» И человек смотрит на свою руку с искренним удивлением, как на чужую. Мне давно кажется, что у нас с телом заключён негласный договор: ты делай своё дело, качай кровь, переваривай обед, а в серьёзные вопросы не лезь, там я сама разберусь, головой...

? Интересно, но тяжелее всего не слёзы. Слёзы - это как раз хорошо, там уже течёт. Тяжелее, когда человек ровным голосом говорит: «Да я нормально, отпустила, чего теперь». И при этом всё это время крутит на пальце кольцо, которого там уже полгода нет. Слова говорят одно. Палец помнит другое. В психоанализе то, что я в такие секунды улавливаю, называется контрперенос - это когда истина проступает не в том, что человек сказал, а в зазоре между словами и всем остальным. И, честно, во мне на это...