Брусникины рассказы

Нынешняя зима пришла в Заслонное не как гостья, а как завоеватель. Она заметала позёмкой дороги, превращая поля и овраги в девственно-белую пустошь, где ни одна тропа не казалась надёжной. Ветер не просто дул — он выл, гоняя сухой снег горизонтальными волнами, которые секли лицо и слепили глаза. Казалось, само время замедлило свой бег, укрывшись под толстым слоем инея. Деревья стояли, словно часовые в белых мундирах, сгибаясь под тяжестью снеговых шапок, а небо сливалось с землёй в единую, колючую синеву...

Остались Ольга с младшей дочерью в землянке одни. Тоскливо им было без Настёны, особенно по вечерам. Сумерки опускались быстро, затягивая деревню плотной синевой. Тишина давила. Даже сверчок за печкой примолк, и только треск горящих поленьев нарушал гнетущую тишину. Когда Настёна была дома, вечера проходили в разговорах: она рассказывала, как прошёл рабочий день в МТС, что интересного произошло, приносила какие-нибудь новости, иногда они затягивали песню на два голоса, и тогда забывалось, что хоть война и закончилась, а вокруг была всё та же разруха...

Ольга готовила дочь в дальнюю дорогу. А у самой сердце сжималось от тоски. Как она там, одна, в чужой стороне будет. Ведь девчонка совсем, любой обидеть сможет. На дворе мерно стучал дождь, вторя тревожному биению материнского сердца. Она в сотый раз перебрала нехитрые Настины пожитки: тёплые носки, что вязали прошлой зимой, пара сменного белья, юбка, кофточка. Подумав, достала из ящика для патронов, что служил им вместо сундука, свою толстую тёплую кофту. «Она ей там нужнее будет, а я тут и так обойдусь, не на чужбине, свои стены согреют»...

Всё Заслонное копало картошку. Была середина сентября, и колхозники торопились успеть до затяжной непогоды. Солнце уже не грело по-летнему, в воздухе чувствовался тонкий холодок, предвещающий скорые заморозки. Земля, обильно политая осенними дождями, была влажной и податливой, но работать приходилось быстро, не расслабляясь. Пласталась на своём участке и Ольга с дочерьми. Время приходилось выбирать урывками, между колхозной работой и домашними делами. Утренняя дойка, затем колхозное поле, а после — снова работа, уже на себя...

Ольга посоветовалась с дочерьми, и решили, что на ночь будут забирать Зинку в землянку. — От греха подальше, — говорила Ольга. — Сейчас не только волков бояться надо. Вон, в Орешном, два дома обворовали. пока хозяева в поле на работе были. Болтаются всякие, работать не хотят, воровством промышляют. Прямо не знаю как Манюту одну оставлять. Ценного у нас нет ничего, а вот за животину переживаю. — Мам, ты не бойся, — тут же успокоила её Маша. — Я от Зинки ни на шаг отходить не буду. А если кто попробует украсть нашу козочку, такой крик подниму! Вся деревня сбежится...