Брусникины рассказы

Параня шла по утоптанной тропинке, что вела от её дома к ферме. Она щурилась, глядя на солнце, которое уже вовсю припекало, обещая жаркий полдень. На ходу она то и дело одёргивала подол серой узкой юбки, сшитой местной портнихой Натахой Софроновой. Натаха, прикладывая руку к груди, клятвенно уверяла, что эта юбка сшита по последней городской моде, как в журнале, что золовка привезла из райцентра. Параня в этих журналах не разбиралась, но в зеркале, висевшем в горнице, видела себя совсем иначе, чем представляла...

Прошло три года службы, Иван вернулся домой. Вернулся он нежданно — ждали его только к концу ноября, а приехал служивый на две недели раньше. Ленка, увидев мужа на пороге, от неожиданности выронила полотенце, которым вытирала обеденный стол. Нина, уже подросшая, с волосами цвета спелой ржи, выбежала из комнаты. Отца она знала только по фотографиям, но признала сразу. Иван опустил вещмешок, подошёл к девочке и подхватил её на руки. Он прижал её к себе и стал осыпать маленькое личико поцелуями. В этот момент Сима, стоявшая у окна, перехватила взгляд Александра...

Получив письмо, Иван просто на крыльях летал от счастья. «Любит, оказывается, меня моя Ленка, — думал он. — Вон в какую даль ко мне приехала, не побоялась дороги. А теперь и ребёночек у нас будет, пока отслужу, он уже подрастёт. Наверное, не признает папку, когда домой вернусь». Он читал и перечитывал письмо, будто боялся, что строчки вдруг растают, как иней на стекле. В казарме по ночам, когда гасили свет, доставал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок, водил по нему пальцем и улыбался в темноту...

С той злополучной декабрьской ночи прошло три года. На дворе стоял 55 год. Маруся окончила вечернюю школу, и этим летом поступила в техникум на курсы счетоводов. Улита затею невестки с учёбой, естественно, не одобрила. — И чего тебе неймётся? — ворчала она, громыхая чугунками у печи. — Дома дел невпроворот: скотина, огород… А ты всё книжки свои знай таскаешь. Это же надо, на целый месяц в город уехать собирается. О Митьке подумала, на кого мужа бросаешь? Не боишься, что по бабам пойдёт? — Не боюсь, — отвечала Маша, поправляя косынку у зеркала...