Брусникины рассказы

Ленка яростно подчищала навоз у коров, будто не навоз это был, а её злая обида. Вилы в руках ходили ходуном, с размаху вонзаясь в тёмные пласты, сапоги чавкали по сырой соломе. А сама она всё косилась в сторону молоканки. Там, у белёной стены, как обычно, собрались доярки и телятницы. Стояли кружком, кто с ведром, кто с подойником, кто просто прислонившись плечом к косяку, и обсуждали деревенские новости. А новость теперь была одна: Иван Калугин в открытую ходит к Маньке Остаповой, и, похоже, скоро они сойдутся окончательно...

Иван стоял у калитки, пока за Машей не захлопнулась дверь. В окнах её горницы горел свет, и на снег падала длинная, тёплая полоса. Он постоял ещё минуту, вдыхая морозный воздух, и зашагал домой. А Маша вошла в сени и прислонилась спиной к деревянной стене. Она постояла немного, чтобы успокоиться, улыбнулась и вошла в дом. — Маш, ты чего сегодня так поздно? — спросила Ольга. Маша сняла платок и стряхнула с него растаявшие снежинки. — Да так, — ответила она, продолжая улыбаться. — Ведомости доделывала, пришлось немного задержаться...

Лена стояла посреди комнаты в полной растерянности. Дверь за Иваном захлопнулась с глухим стуком, словно отрезая их общую жизнь, полную лжи и недомолвок. Она тяжело дышала, чувствуя, как внутри закипает ядовитая смесь обиды и страха. Она ведь не собиралась говорить про Нину. Это вырвалось само, в порыве бессильной ярости. Но теперь, когда слова были произнесены, назад дороги не было. Лена понимала: Иван говорил серьёзно. Он её не простит, в его глазах, холодных, как зимняя река, было не просто равнодушие, а полное вычёркивание её из своей жизни...

Ленка, с одной стороны, вроде как и согласилась с матерью, а с другой — её глодала обида. Обида на то, что Иван, который её так любил и верил ей, которым она помыкала как хотела, вдруг стал совсем другим, не таким как прежде. И она ничего не могла с этим поделать. Посидев ещё немного у матери, она засобиралась домой: — Пойду, а то хата не протоплена, утром не успела печь истопить, выстынет всё, — проговорила, вставая со стула и повязывая шерстяной платок. Она шла по тропинке, протоптанной в снегу,...