Каналья

- А мы непременно придем! - радостно отозвалась Вера. Голос у нее такой был, что в трубке задребезжало даже. - Любимой подруженьке сорок пять исполняется! Как там, Манечка, про таких виновниц торжеств говорят? Баба ягодка опять? Ха-ха! - Мне, - поправила Маня, - тридцать девять. Я - полуягодка. - Да ну? - Вера хмыкнула. - А с виду и не скажешь. То есть скажешь, конечно! Скажешь, Мань! Мы с тобой еще ого-го! Мы еще прекрасно сохранились. Видала вот недавно Кошкину - вот уж страх где. Сморщилась, как курага...

Письмо 1 Здравствуйте, Марьяна Петровна! Пишем вам в состоянии глубоких переживаний. Все дело в том, что отец поставил всю нашу семью в смешное и нелепое положение. Ему, простите, почти семьдесят. Он вдовец уж десять лет. Все время тщательно чтил память своей супруги и нашей же матери. Но по весне сбрендил! Завел себе отраду. И нет, это не милое пенсионерское увлечение, которому можно только порадоваться. Пусть, мол, дедушка себя занимает чем-нибудь: в домино играет или стругает поделки. Нет, тут все серьезнее...

Домой Олег вернулся с ощущением все того же тихого счастья. В подъезде снова не горела лампочка. Он поднимался в полной темноте, на ощупь, привычно пересчитывая ступени. В квартире было холодно - уходя он оставил открытым окно. Кудаблин, сгорбившись, сидел в ванной - грелся у батареи. Нахмуренный и будто больной. Он посмотрел на Олега и отвернулся. Обиделся за голод и холод. Поедов достал из холодильника макароны с тушенкой. Подгорел на плите. Щедро выдал коту и поменьше - себе. “Иди, - пригласил он Кудаблина, - и не дуйся"...

Чаще всего хлюздила Лиля Мосина. Чуть не каждый день. Только выйдут на улицу подружки, только играть начнут. Так Лиля сразу хлюздить начинает. То в “выжигало” ее несправедливо мячом стукнули, то в “резиночку” она не проигрывала...

Ближе к дате апрельского субботника мэр Грибов всерьез озаботился внешним видом вверенного ему города. Побродил он по улицам Утятинска с бревном на плече. Хмуро бродил. Часто останавливался и глядел в небо тоскливо. И бормотал, бормотал. Кто подслушать умудрялся бормотание, тот лишь руками недоуменно разводил. Что-то про “бытие” и “сознание” мэр под нос себе бубнил. И бревно у него упаднически с плеча свисало - будто и не весна на дворе бушевала. Набродившись, к народонаселению обратился мэр посредством прессы...

Пожелала к Оле подруга приехать. Давно они не виделись - со времен средней общеобразовательной школы. Но общение худо-бедно поддерживали - с именинами друг дружку поздравляли, хоть и невпопад порой: то число перепутают, а то и месяц. - Приеду к тебе, Оленька, - Галя радостно по телефону сообщила, - с дочуркой Файкой. Очень Файка мечтает поглядеть на дворцы и фонтаны. И на тебя, конечно. Я ей, дочке, все уши прожужжала - какими мы подружками закадычными были, сидючи за одной партой. На две недели прямо приедем...

Подруга Маню на свадьбу пригласила. - Дорогая Маня, - сказала Жанна, - ровно через месяц свадьба у нас с Толиком состоится. Сделал он предложение. И я потому ужасно теперь довольная. Двадцатого мая стану я Жаннет Сергеевна Поросенкова...

После обеда Василий, мучимый приступом внезапной тошноты, отпросился с работы домой. “Наверное, - сказал он начальнику, - от салата в столовой. То-то он мне скользким показался”. Начальник Кузин Василия отпустил домой сразу...

Письмо от 15 апреля Здравствуйте, Марьяна Петровна! Пишет вам некий Дмитрий Д. Я, как вы уже догадались, являюсь зрелым мужчиной. Внимательнейшим образом зачитываю ваши мнения про возрастных мужчин. Мол, состарился - так и не позорься...

Письмо первое (от Собакиных одной подруге семьи) Здравствуй, дорогая наша Маша! Ты спрашиваешь, как мы отдохнули с Семен Иванычем этим августом. Так вот: отдохнули мы все превосходно. Месяц гуляли без...

В ночь перед первым рабочим днем Олег не сомкнул глаз. Ворочался на диване. Кудаблин недовольно отодвигался от Олега подальше или уходил, подергивая хвостом. “Сам не спишь, - всем видом сообщал кот, - и другим, нормальным существам, спать не даешь. Пороть бы тебя - да некому”. Олег курил, читал старый журнал “Человек и закон”. Стопку журналов он приволок от баб Гали. Номер был таким древним, что увидел свет еще до рождения Поедова. Статья увлекла. Посланцы Амундсена, следовавшие к острову Диксон для отправки почты путешественника, исчезли в ходе тысячекилометрового похода...

Бросила Олега девушка одна. Пришла в кафе эта Люба - и отужинала с аппетитом. А потом исчезла в сумерках. На прощание только и сказала: “Ну, бывайте. Приятно было познакомиться. Я думала, вы помоложе и поинтереснее, конечно. Писали ведь: два три года, увлеченный горный турист и ныряльщик в воду. А сами не таковы. Но не вешайте носа, Олег Иваныч. Поищите среди ровесниц спутницу - пишут, что в сорок восемь уже дефицит мужской башку вовсю задирает по стране. А я пошла, мне к парам готовиться. Пока до общаги на трех трамваях доберусь - уж заря займется”...