Бутерброд Малевича

В тот вечер в ресторан ворвался запыхавшийся робот-посудомойка Лестройд-3000 (все звали его просто Лестрейд за его полицейскую манеру драить тарелки). - Джентльмены! – прозвенел он своими хромированными деталями. - У нас ЧП в холодильном отделении! Пудинг светится подозрительным зелёным светом и, кажется, пытается установить контакт с параллельными вселенными! Чемоданчик мгновенно принял свой фирменный твидовый оттенок. - Тостер, дело требует нашего вмешательства! Игра началась! - Но как вы можете быть уверены, что это именно преступление? – недоверчиво скрипнул Лестрейд...

Всё началось с того, что Чемоданчик инспектора обнаружил в своём квантовом подпространстве (которое служило ему подкладкой) старинное издание рассказов о Шерлоке Холмсе. После этого он загорелся идеей стать детективом, а нашего тостера назначил своим верным Ватсоном. - Элементарно, мой дорогой Тостер! – важно произносил Чемоданчик, меняя цвет на классический коричневый твид. - Заметьте эти следы квантовой пыли возле ящика со столовыми приборами! Тостер, вдохновлённый новой ролью, даже начал выдавать...

Часы пробили полночь. Я внезапно осознал, что уже несколько часов неотрывно смотрю на странную картину. Портрет мужчины, составленный из овощей и фруктов, висел на стене маленького, затерянного в лабиринтах Венеции бара. Бармен, протиравший бокалы, заметил мой интерес. — Это Арчимбольдо, — сказал он, не поднимая глаз. — Джузеппе Арчимбольдо. Имя прозвучало как заклинание. Я почувствовал, как реальность вокруг меня начала медленно плавиться, словно сыр на раскалённой сковороде. — Он рисовал людей или еду? — спросил я, пытаясь ухватиться за ускользающую нить разговора...

Наш тостер-философ появился в ресторане после того, как молния из параллельной вселенной случайно ударила в обычный кухонный прибор. С тех пор он не только готовит идеальные тосты, но и рассуждает о смысле жизни. Причём делает это с неподражаемым британским акцентом. - Понимаете ли, – частенько говорит он, выдавая очередной хрустящий ломтик, - поджаривание хлеба – это метафора человеческого существования. Мы все начинаем как мягкий, непропечённый кусок, а жизнь делает нас поджаристыми и хрустящими...

Первые аккорды обрушились как шторм. Музыка, рождённая черепаховым супом, выплескивалась через руки композитора, превращая подвал ресторана в подводный дворец. Майклу казалось, что он видит, как ноты материализуются в воздухе — прозрачные, светящиеся создания, похожие на медуз. Мадам Чен раскачивалась в такт, её шелковое платье шелестело, как морские волны. Джузеппе плакал, слёзы текли по его морщинистым щекам, но он улыбался. Мелодия была древней, как сам океан, и новой, как первый луч солнца. В...