Бутерброд Малевича

В тот вечер в ресторан ворвался запыхавшийся робот-посудомойка Лестройд-3000 (все звали его просто Лестрейд за его полицейскую манеру драить тарелки). - Джентльмены! – прозвенел он своими хромированными деталями. - У нас ЧП в холодильном отделении! Пудинг светится подозрительным зелёным светом и, кажется, пытается установить контакт с параллельными вселенными! Чемоданчик мгновенно принял свой фирменный твидовый оттенок. - Тостер, дело требует нашего вмешательства! Игра началась! - Но как вы можете быть уверены, что это именно преступление? – недоверчиво скрипнул Лестрейд...

Всё началось с того, что Чемоданчик инспектора обнаружил в своём квантовом подпространстве (которое служило ему подкладкой) старинное издание рассказов о Шерлоке Холмсе. После этого он загорелся идеей стать детективом, а нашего тостера назначил своим верным Ватсоном. - Элементарно, мой дорогой Тостер! – важно произносил Чемоданчик, меняя цвет на классический коричневый твид. - Заметьте эти следы квантовой пыли возле ящика со столовыми приборами! Тостер, вдохновлённый новой ролью, даже начал выдавать...

Часы пробили полночь. Я внезапно осознал, что уже несколько часов неотрывно смотрю на странную картину. Портрет мужчины, составленный из овощей и фруктов, висел на стене маленького, затерянного в лабиринтах Венеции бара. Бармен, протиравший бокалы, заметил мой интерес. — Это Арчимбольдо, — сказал он, не поднимая глаз. — Джузеппе Арчимбольдо. Имя прозвучало как заклинание. Я почувствовал, как реальность вокруг меня начала медленно плавиться, словно сыр на раскалённой сковороде. — Он рисовал людей или еду? — спросил я, пытаясь ухватиться за ускользающую нить разговора...

Наш тостер-философ появился в ресторане после того, как молния из параллельной вселенной случайно ударила в обычный кухонный прибор. С тех пор он не только готовит идеальные тосты, но и рассуждает о смысле жизни. Причём делает это с неподражаемым британским акцентом. - Понимаете ли, – частенько говорит он, выдавая очередной хрустящий ломтик, - поджаривание хлеба – это метафора человеческого существования. Мы все начинаем как мягкий, непропечённый кусок, а жизнь делает нас поджаристыми и хрустящими...

Первые аккорды обрушились как шторм. Музыка, рождённая черепаховым супом, выплескивалась через руки композитора, превращая подвал ресторана в подводный дворец. Майклу казалось, что он видит, как ноты материализуются в воздухе — прозрачные, светящиеся создания, похожие на медуз. Мадам Чен раскачивалась в такт, её шелковое платье шелестело, как морские волны. Джузеппе плакал, слёзы текли по его морщинистым щекам, но он улыбался. Мелодия была древней, как сам океан, и новой, как первый луч солнца. В...

Он материализовался прямо посреди кухни в час пик — высокий, в идеально выглаженном костюме из антиматерии, с чемоданчиком, который менял цвет в зависимости от уровня нарушений. — Инспектор Паралакс, Бюро Межпространственной Безопасности, — представился он, доставая планшет, на экране которого извивались живые параграфы. — У нас поступил сигнал о несанкционированном использовании парадоксальных ингредиентов. Шеф побледнел. Еще бы, ведь вчера мы действительно немного увлеклись, добавив в фирменный соус щепотку кристаллизованного дежавю...

И когда они направились к кухне - величественный русский композитор, загадочная китаянка и молодой официант - время словно замедлило свой ход. За окнами дождь превратился в музыкальные капли, отбивающие ритм той самой мелодии, что рождалась сейчас на кухне "Дельмонико"... Кухня "Дельмонико" напоминала алхимическую лабораторию. В клубах пара силуэт Джузеппе казался размытым, почти призрачным. Его руки двигались над кастрюлей, словно дирижируя невидимым оркестром. Увидев Рахманинова, старый повар улыбнулся...

Всё началось с того, что наш техник по межпространственным порталам чихнул во время калибровки. Казалось бы, ничего особенного, но когда ты держишь в руках настройщик квантовых полей... В общем, все тридцать три портала на кухне синхронно мигнули и поменялись местами. — Только без паники! — традиционно крикнул Шеф, как раз в тот момент, когда из портала для молочных продуктов вместо сливок хлынула струя межгалактического вакуума. — Просто не открывайте портал специй, пока мы не... А, чёрт! Но было поздно...

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ В архивах знаменитого нью-йоркского ресторана "Дельмонико" сохранились записи о том, что Сергей Васильевич Рахманинов был частым гостем этого заведения в период своей жизни в Америке. Особенно примечательна запись от осени 1940 года, когда композитор работал над своим последним произведением - "Симфоническими танцами". В меню ресторана того времени значился загадочный "черепаховый суп по особому рецепту", который подавался крайне редко и только избранным гостям... "Музыка — это отзвук...

В тот день я как раз колдовал над новым рецептом квантового соуса, когда в зале повисла странная тишина. Обернувшись, я увидел нечто, от чего защемило в затылке, — существо, состоящее из переплетающихся математических формул и светящихся символов. — Великий Гастрономический Критик из измерения Чистого Разума, — шепнул мне Шеф, побледнев. — Его рецензии способны переписывать реальность. После его последней критики один ресторан буквально перестал существовать — схлопнулся в точку вероятности. Существо заказало наше фирменное Суфле Сингулярности...

Теперь я официально стажёр в «Нексусе». Три собеседования, два практических теста, одна встреча с говорящим осьминогом из отдела кадров — и вот я здесь. Правда, последним испытанием была дегустация супа из квантовой петрушки, после которой я три часа видел вкусы и пробовал на язык звуки. Но оно того стоило. — Никогда не закатывай рукава торопливо, — первое, что сказал мне Шеф сегодня утром. Я недоуменно уставился на свой накрахмаленный поварской китель. — Видишь ли, — продолжил он, разворачивая...

"Mon Dieu! Какое чудесное открытие я совершила! После стольких утомительных пикников на колючей траве, где я была вынуждена позировать, наконец-то достойная трапеза в изысканной обстановке. Это восхитительное творение кулинарного искусства, которое здесь именуют Гамбургером Бесконечности, поистине достойно кисти великого мастера. Каждый восхитительный слой подобен мазку гения, создающему симфонию вкусов и ароматов. Мясо, приготовленное столь искусно, будто сами боги управляли его готовкой, достигает совершенства, о котором можно лишь мечтать...