Одинокий странник | Интересные факты о городах и странах

Визг я услышал еще на парковке, хотя окна второго этажа были закрыты. Это был очень резкий звук, напоминающий работу строительного инструмента, наткнувшегося на гвоздь. Охранник на входе, грузный мужчина с простым выражением лица, попытался преградить мне путь турникетом. — Куда идешь? Родительский день в пятницу. — Я отец Данила Соколова. Меня вызвали. Он посмотрел на мою куртку — обычный пуховик, купленный на распродаже три года назад, на потертые джинсы и ботинки, которые видели лучшие времена...

— Нет! Я не выйду! Там не атмосфера, там вакуум! — Рами уперся руками и ногами в дверной проем аэропорта Толмачево, блокируя выход пассажирам с рейса «Дубай — Новосибирск». — Варя, посмотри на табло! Минус сорок четыре! При такой температуре металл крошится, а я живой человек! Я пыталась оторвать его пальцы от косяка, чувствуя на себе испепеляющие взгляды таксистов. Мой Рами, успешный архитектор, привыкший проектировать небоскребы под кондиционерами, сейчас выглядел как испуганный сурикат. На нем...

— Ты мне не ровня, собирай вещи! — голос Стаса летел в спину, как камень. — Мне нужна женщина-праздник, а ты превратилась в бухгалтерский отчет. Скучная, серая, предсказуемая. Я не обернулась. Просто застегнула молнию на старой дорожной сумке. Звук получился резким, визгливым — в тишине огромной прихожей он резанул по ушам громче любого крика. Стас стоял в дверях гостиной, крутя в руках бокал с напитком. Он торжествовал. Ему нравилось это представление: выгнать жену, с которой прожил двенадцать лет, именно сегодня, в пятницу вечером, чтобы выходные провести уже с «новой жизнью»...

В кабинете нотариуса пахло дорогой кожей и дешевым одеколоном брата. Димка ерзал в кресле, то и дело поправляя массивные часы — подделку под известный бренд. Я сидела прямо, стараясь не смотреть на его трясущуюся коленку. Бабушки Агнии не стало сорок дней назад. — Денежные накопления в размере четырех миллионов рублей переходят внуку, Дмитрию Викторовичу, — монотонно зачитал нотариус. Димка шумно выдохнул, расплываясь в улыбке. Он уже мысленно тратил эти деньги: закрывал кредиты за разбитую машину, покупал новый айфон...

Андрей ненавидел ноябрь. Особенно такой: когда с неба сыплется ледяная крупа, превращая трассу в серую кашу. Старенький «Форд» дрожал на ветру, печка гудела, но тепла не давала. До суда оставался час. На пассажирском сиденье лежала папка с распечатками и маленькая красная флешка. Его страховка. Его билет на свободу. Впереди, прямо посреди лужи, мигал аварийкой белый внедорожник. Рядом с ним, в распахнутом пальто, прыгала вокруг колеса женщина. Она с остервенением пинала спущенную шину, не обращая внимания на летящую грязь...

Я поняла, что моя жизнь закончилась, когда Клаус начал протирать кота антибактериальными салфетками. Кот спал, а Клаус считал, что на шерсти скопилась пыль и микробы. Это было в Гамбурге, в нашем стерильном трехэтажном доме, где даже мусорное ведро пахло лавандой. Меня зовут Татьяна, мне сорок. Пятнадцать лет я была «фрау Штольц». Идеальная жена, которая знает, что постельное белье меняют по четвергам, а эмоции проявляют только по праздникам, и то сдержанно. Клаус — финансовый аудитор. Он не злой...

Олег положил передо мной листок, вырванный из школьной тетради, с таким видом, будто вручал дарственную на дворец. — Наденька, матушка утвердила меню. В субботу в двенадцать ноль-ноль высаживается десант. Будет смотрины устраивать. Я сидела на кухне, опустив ноги в таз с теплой водой. После двенадцатичасовой смены в салоне, где я пилила, шкурила и покрывала чужие ногти, собственное тело казалось чугунным. — Какой десант, Олежек? — я потерла висок, голова просто раскалывалась. — Мы же договаривались: твои родители, чай, торт...

В подсобке пахло прогорклым маслом и сыростью — вытяжка снова барахлила. Надежда сидела на шатком табурете, пересчитывая накладные. Цифры прыгали перед глазами. Поставщики подняли цены на муку, арендодатель грозился пересмотреть договор, а сменный пекарь снова пропал и не вышел вторую смену подряд. Дверь скрипнула. На пороге топтался Кирилл. Вид у мужа был виноватый — плечи втянуты, взгляд бегает по коробкам с продуктами. В руках он крутил брелок от машины. — Надь, ты скоро? — спросил он, не заходя внутрь...

Тяжелая металлическая дверь подъезда хлопнула, отсекая уличный гул. Марина устало прикрыла глаза, пока ехала в лифте. В висках сильно стучало. В спортивной сумке, оттягивающей плечо, лежал не просто конверт с деньгами. Там лежал шанс начать новую жизнь без долгов. Два месяца командировки на севере, в вагончике, где ветер выл так, что казалось, стены сейчас сложатся. Два месяца без нормального интернета, на сухпайках и растворимом кофе. Но она привезла сумму, которой хватит, чтобы закрыть остаток ипотеки...

Ноябрь в этом году выдался гнилой. Небо над трассой висело низкой грязной тряпкой, а стеклоочистители старенькой «Шкоды» уже час вели неравный бой с мокрым снегом. В салоне пахло дешевым ароматизатором «Елочка» и въевшимся табаком. Полина Андреевна прижалась лбом к холодному стеклу. Ей было сорок два, но сегодня она чувствовал себя на все сто. Неделя в областном управлении высосала все соки: итоговая коллегия, разнос от начальства, кипы бумаг. Она специально не взяла служебную машину. Хотелось исчезнуть...

В палате интенсивной терапии всегда стоит особый гул. Это не тишина, а вязкая смесь из шума дыхательных приборов, редкого писка техники и шарканья бахил. Галина отжала тряпку. Вода в ведре стала мутной. В свои сорок пять она научилась быть невидимой. Для персонала она — часть инвентаря, как швабра или тумбочка. Для посетителей — досадная помеха на пути к койке. Три года в местах не столь отдаленных выбили из нее гордость, но не человечность. Она подошла к пятому боксу. Там лежал Роман. Крепкий,...

В кабинете нотариуса было душно, пахло дешевым кофе из автомата. Ирина сидела, крепко сжимая ремешок сумочки. Рядом на стуле болтал ногами семилетний Пашка, увлеченно разглядывая дырку на носке кроссовка. Он еще не понимал, почему дедушки больше нет рядом, а папа живет в гостинице. Дверь распахнулась, впуская сквозняк и Вадима. Он выглядел безупречно: идеально отглаженный костюм, свежая стрижка. Под локоть его держала молодая девица — Жанна. Ирина знала о ней. «Бухгалтер с перспективами», как называл ее Вадим...