Одинокий странник

Юля сидела за столиком у окна, изо всех сил вцепившись в смартфон. На экране разворачивалось действие, от которого по спине пополз неприятный холодок. Прямая трансляция из её собственной спальни. Дверь тихонько скрипнула, и в комнату проскользнула Нина Ивановна. Мать её мужа, Максима, была в своем любимом бордовом кардигане. Женщина не стала тратить время на осмотр туалетного столика или шкафа. Она деловито, как у себя дома, направилась прямиком к старинному дубовому комоду. Юля специально оставила дома эту скрытую камеру, замаскированную под электронные часы...

Пять рыжих пятитысячных со свистом приземлились на нашу кухонную клеенку. Они легли неровным веером прямо под бок остывшему чайнику. Вадим, муж моей единственной дочки Ксении, застыл посреди нашей тесной кухни. Он даже не подумал снять свое дорогущее кашемировое пальто. С его надраенных ботинок на линолеум сразу натекла темная жижа из талого снега. От зятя разило тяжелым парфюмом — этот густой запах в секунду перебил домашний дух яблочного пирога, который моя жена Анна только что вытащила из духовки...

Резкий треск клейкой ленты эхом отскакивал от пустых бетонных стен. Даша плотно заклеила очередную картонную коробку и вытерла тыльной стороной ладони взмокший лоб. Квартира, которую она последние три года с любовью обставляла, превратилась в гулкую пустоту. Грузчики уже вынесли дорогой итальянский диван, ради которого она брала подработку на полгода, огромный холодильник, посудомоечную машину и даже дубовый обеденный стол. На полу остались лишь вмятины от ножек. — Хозяйка, мы закончили, — в дверном проеме появился Денис, муж Дашиной подруги, вытирая руки о комбинезон...

— Ты свое шитье бросай. Теперь у нас нормальные финансы появились, так что хватит пыль глотать в этом твоем ателье, — Зинаида Марковна брезгливо отодвинула в сторону измерительную ленту, лежавшую на кухонном столе. Аня молча заваривала чай. У неё перехватило горло, а пальцы подрагивали так сильно, что фарфоровая чашка тихонько звенела о блюдце. Она только час назад вернулась с работы — уставшая, с пальцами, которые были в мелких отметинах от швейной иглы. Весь последний месяц они делали партию тяжелых портьер на заказ, чтобы закрыть очередное заимствование Вадима...

Мы стояли в полумраке коридора на втором этаже нашего просторного вологодского дома. Внизу всё еще пахло тяжелыми цветами, воском и крепким кофе, который пили гости. — Мам, мне нужно найти документы на дом. Завтра придет нотариус, — я сделала шаг к массивной дубовой двери. Светлана Николаевна резко подалась вперед. Тряпка, которой она старательно натирала перила все утро, со шлепком упала на паркет. Она буквально прижалась спиной к темному дереву отцовского кабинета. Туда нельзя, папа всегда запрещал — прошептала мать, преграждая путь в кабинет на следующий день после ухода отца...