Одинокий странник

Зонт вывернуло наизнанку с таким противным хрустом, будто надломилась сухая ветка. Света тихо ругнулась, попыталась вернуть непослушный купол на место, но очередной порыв ноябрьского ветра просто вырвал ручку из ее онемевших пальцев. Синий зонтик покатился по блестящему асфальту прямо под колеса проезжающего грузовика. Замечательно, — подумала она, глубже пряча лицо в объемный воротник. До дома оставалось еще квартала три. Ноги промокли насквозь еще у станции метро. Вода противно хлюпала в осенних ботинках, подол пальто отяжелел от влаги и бил по икрам...

— Охрана! Уберите это отсюда! — Маргарита Игоревна брезгливо дернула плечом, поправляя тяжелое шелковое платье. — Костюм моего сына стоит как вся твоя жизнь, а ты тут под ногами путаешься! Живо на улицу! Я не шелохнулся. Просто смотрел на белоснежный рояль, который стоял в центре зала, как дорогой экспонат в музее. — Дайте мне сыграть всего на одну мелодию, — я старался говорить, чтобы голос не дрожал. — Сами увидите. Потом сразу уйду, обещаю. Маргарита Игоревна выдавила из себя такой сухой смешок, что у меня мурашки по коже пошли...

Стакан с томатным соком дернулся на откидном пластиковом столике, и темная капля тяжело шлепнулась на раскрытую книгу. Вера нахмурилась. Она потянулась за бумажной салфеткой, но в этот момент пол под ногами мелко, часто завибрировал. Рейс Санкт-Петербург — Мурманск длился чуть больше двух часов, и половина салона дремала. За иллюминатором висела плотная серая мгла февральского утра. Вера сидела в самом конце, на двадцать девятом ряду, где постоянно хлопала шторка бортовой кухни. Она стерла каплю сока со страницы, но читать больше не могла...

Вера так сильно сжала мою руку, что я почувствовала это даже через плотную ткань праздничного наряда. — Мам, бегом в машину, ничего не спрашивай! — прошептала она мне на ухо. Я растерянно моргала. Вокруг шумели гости, сверкала иллюминация банкетного зала, где собралось человек сорок. Мой юбилей был в самом разгаре. Официанты вовсю разносили горячее, в воздухе стоял аромат домашних угощений. — Верочка, что случилось? — я пыталась высвободить руку. — Куда мы? Люди же смотрят... Вон Максим уже встал, сейчас речь толкать будет...

Дарья вздрогнула и перевела взгляд с мокрого бокового стекла на мужа. Роман раздраженно дернул рычаг коробки передач, выруливая с разбитой грунтовки на еще более разбитую лесную дорогу. — Хватит вздыхать, Даша. Меня это отвлекает, — процедил он, глядя прямо перед собой. — Я тебе уже все объяснил. Сделка верная. Дарья молча поправила воротник шерстяного пальто. В салоне внедорожника было тепло, работал климат-контроль, но ее знобило. Последние три года их отношения становились все холоднее, а после...