Художественные рассказы Ники Вербинской
Так вот почему ты стирала переписку каждую ночь?! – муж остановился у кухонного стола, увидев второй бокал в раковине
Андрей должен был вернуться в пятницу вечером, с дорожной сумкой, помятым лицом после поезда и обычным своим сообщением из такси: "Через двадцать минут буду". Оля ждала именно этого сообщения, потому что к нему можно было подготовиться, проветрить кухню, убрать лишнее, поставить на плиту кастрюлю с супом и сделать вид, что вечер ничем не отличается от десятков других вечеров. Но дверь открылась в среду, почти в десять, когда в квартире еще пахло чужим парфюмом, в раковине стояли два бокала, а на столе лежала салфетка с влажным круглым следом...
В этой семье решаю я, а не твоя мама! – жена выключила громкую связь и посмотрела на мужа через кухонный стол
Лена нажала на красную кнопку вызова так резко, что телефон звякнул о столешницу и подпрыгнул на прозрачной силиконовой накладке. На кухне сразу стало тихо, только в кастрюле лениво булькала гречка, а за стеной сын выкладывал из конструктора гараж и сердито шептал машинкам, что очередь надо соблюдать. Андрей стоял у холодильника с пакетом кефира в руке и смотрел так, будто его поймали не на разговоре с матерью, а на чем-то постыдном и совсем глупом. Лена вдохнула, заметила на столе список покупок, написанный чужим круглым почерком, и окончательно поняла, что дальше молчать нельзя...
Ты выставила меня нахлебницей перед всей родней? – сестра не подняла голоса, но в комнате стало тихо
Когда Лена вошла в квартиру матери, разговор в кухне оборвался так резко, будто кто-то щелкнул выключателем. В прихожей пахло жареной курицей, укропом, новым освежителем воздуха и еще чем-то кислым, знакомым с детства: семейным ожиданием скандала, который все уже почувствовали, но никто пока не назвал. Она сняла светлый плащ, повесила его на край старой вешалки и услышала, как на кухне кто-то задел ложкой стакан. Звук получился тонкий, нервный, и Лена почему-то сразу поняла: речь там шла о ней. Мама позвала всех на обед еще неделю назад...
Значит, мне достались коробки, а брату новая студия? – сестра усмехнулась за семейным столом и отодвинула чай
Марина сразу заметила ключи, хотя Максим пытался держать ладонь полузакрытой. Маленькое кольцо блеснуло у него между пальцами, на стол упала синяя пластиковая бирка с номером подъезда, и этот смешной кусочек пластика вдруг оказался громче всех слов, которые они за вечер успели сказать. Мать в это время наливала чай так старательно, будто от ровной струйки кипятка зависело спокойствие всей семьи. Чайник дрожал у нее в руке, ложечка стукнула о чашку, Максим кашлянул и быстро сжал кулак, но было поздно...
Как это вы уже неделю живете у нас? – хозяин квартиры увидел племянников с чемоданами на диване
Роман открыл дверь своим ключом и сразу понял, что в квартире пахнет чужой жизнью. Не пылью после его командировки, не привычным Оксаниным кремом для рук с легким запахом миндаля, не кофе из турки, который она варила по утрам, а жареной колбасой, подростковыми носками и мокрой курткой, брошенной где попало. В прихожей стояли два огромных чемодана с наклейками из детского лагеря, рядом валялись кроссовки сорок третьего размера и пакет из спортивного магазина. На его тумбочке для ключей кто-то поставил...

