Невыдуманные истории еды

Это меню что-то на шикарном. Чисто познакомиться, ибо готовить мы точно такое не станем в большинстве. Но, может, еще для идей. Не станем не потому, что ленивые, а потому что стерлядь и рябчик не продаются в каждом магазине...

Нашла несколько номеров журнала «Сельская новь» 1990 года, а точнее первый квартал. В этом журнале был раздел «Дела домашние», он чаще всего был яркий и красочный, рецепты публиковали в нем редко, зато всякие советы для дома, вопросы строительства и модернизации частных домов подробно были рассмотрены. Интересно, что номер вышел в январе, а в печать и в набор его сдали еще в октябре 1989-го, такой труд за каждым журналом! С тревогой и надеждой смотрели люди в будущее, им тогда еще было не ведано, что там будет впереди, но мы с вами, теперь уже знаем...

Сейчас под «розовым товаром» обычно понимают любую вещь, где доминирует розовый цвет — либо она полностью розовая, либо в дизайне есть розовые акценты. Но всегда ли так было? И причем тут истории еды? Розовый товар до революции — это не про гендерные ассоциации, это про еду. И нет, это не про тесто, имеющее розовую окраску, правда-правда, хотя сейчас многие вспомнят о Пушкине и его любимых розовых блинах, которые окрашивались свекольным соком. Однажды в поисках вдохновения я листала издание 1940 года «350 сортов хлебобулочных изделий», и в нем был раздел «Булочная мелочь (розовый товар)»...

«Глаза семиглавого змея», «Лакомство Бабы-Яги» и «Заколдованная страна» — что это за названия? Это серия открыток, представляющих блюда словацкой кухни. Изданная в 1987 году в Братиславе, Чехословакия, всего выпущено 25 тысяч экземпляров. Каждый набор стоил 70 копеек. Открытки собраны в небольшую книжечку, которая раскрывается в длинную ленту длиной около метра. Размер каждой карточки составляет 10,5 на 7,5 сантиметров. Исходя из названий и оформления блюд, думаю, был он рассчитан на детей и на любителей чехословацкого кино...

Начинается эта глава книги так: «На Тверской, против Леонтьевского переулка, высится здание бывшего булочника Филиппова, который его перестроил в конце столетия из длинного двухэтажного дома, принадлежавшего его отцу, популярному в Москве благодаря своим калачам и сайкам». Почему я вспомнила Гиляровского? Потому что давно не было «Литературного кафе», это статьи, где мы читаем книги с кулинарными книгами в руках, кулинарные книги желательно периода написания произведения. Если интересно, милости просим...