БЛАГО

Сижу в отеле в Перми. Пью кофе. За окном капель — в город пришла весна, а со мной что-то происходит. Минут тридцать назад я реально хотел просто исчезнуть. Знаете, такое состояние, когда хочется не просто выйти из комнаты, а выйти из реальности. В голове крутилась тяжелая, бесконечная лента: мысли о долгой дороге домой после этого выматывающего дня, о делах, о долгах, о вечном «надо», которое ждет меня в Казани. Казалось, всё — тупик, сил нет и не будет. А сейчас я сижу и думаю: «Господи, как же хорошо просто жить»...

Проснулся — вроде норм. Ни скандалов, ни проблем. Но в теле с самого утра было «не то». Какая-то еле заметная зажатость. Гиперчувствительность кожи. Будто с тебя сняли кожу и любой воздух обжигает. Лёгкости в голове нет — той самой, когда просыпаешься и сразу чувствуешь: день твой. Приборная панель внутри мигает красным. Звука пока нет. День поплыл сразу. Мир, как поддакивая этому внутреннему фону, превратился в полосу препятствий. Застрявшие машины во дворах. Отсутствие парковок. Интонации людей, которые вдруг начинают цеплять...

Некоторые думают: вот я ограничен — много тревоги, стыда, чувствительности. Значит, надо максимально приспособиться, уберечься от боли, не тревожить систему. Но вот что интересно. Психиатр Пётр Ганнушкин писал: «Всё самое прекрасное в мире сделали нарциссы, самое интересное — шизоиды, самое доброе — депрессивные, невозможное — психопаты. Здоровые почти не вносят вклад в историю». Жёстко? Да. Неполиткорректно? Да. Похоже на правду? Тоже да. Посмотри на тех, кто реально изменил мир. Владимир Высоцкий — саморазрушение, депрессия, зависимость, но голос, который до сих пор режет по живому...

Я много лет искал способ убить внутри напряжение, превращающее жизнь в борьбу и преодоление. Пока думал, что так живут все — ещё терпимо. Но когда начал понимать, что большинство окружающих меня людей не испытывают подобных состояний, стало совсем тяжело. И я искал, думая, что выход из зоны комфорта принесёт нужные результаты. Но позже понял, что оставался в этой зоне. А почему? Я искал комфортный способ решить свои проблемы. Например, я чувствовал напряжение во время общения, критики, предстоящих событий...

Мы все неглупые люди, за плечами жизненный опыт и умные книги. Мы понимаем, что жизнь — это не война и не попытка доказать, что ты не хуже других. Но психика в это не верит, она не знает другого пути выживания. Там, где мы справились, победили, доказали — там хорошо. Там, где не вытянули — там плохо. Война заставляет всегда быть на контроле. А как прекратить воевать? Как согласиться с тем, что ты просто по факту достоин? Чтобы любая критика, наглость других, собственная неспособность решить проблему не вгоняла нас в состояние бессилия и стыда? Путь непростой и для каждого свой...

Почему чувствительные и умные люди застревают, а не взлетают? Вчера обратился знакомый — выбрать руководителя из нескольких кандидатов. Начали разбирать, и выяснилось, одна девушка превосходит и по навыкам, и по мозгам, и по энергии. Лидер, но что то стопорит. Оказалось — её обидчивость. Когда с ней не согласны, когда отказывают или что-то идёт не по её плану — включается обида. Меняется тон, пропадает лёгкость, появляется напряжение. И с такими людьми, как он сказал, часто некомфортно. Прям моя тема...

…Я проснулся на кухне. В голове будто бетонный шар боли бултыхается между стенками черепа. Тошнота волнами. Мотор внутри работает на пределе. Кажется, вот-вот остановится. Холодный пот. Какой день пью? Пятый? Шестой? Уже не помню. Надо завязывать, иначе кранты. Но сейчас надо выжить. А выжить можно только выпив. Шарю по углам, ищу деньги. Мать давно спрятала все настойки. Спрятала, но не выкинула. От мысли, что где-то рядом пузырек боярышника или элеутерококка, трусит сильнее. Я лезу под кресло — и нахожу рваный полтинник...

Работа с токсичным стыдом точно не спринт. Если на когнитивном уровне многое можно осознать относительно быстро, то работа с телом занимает дольше времени. Но жить хочется сейчас. Мы примерно понимаем, что в безопасной среде чувствуем себя нормально, если не гоняемся мыслями о будущем или прошлом. Мы уверенно занимаем место, общаемся с близкими, взаимодействуем с людьми. Всё работает, тело спокойно, эмоции под контролем. Но в среде, где есть неопределённость и страх стыда, всё меняется. Мы из Субъекта становимся Объектом...

С детства мечтал о своем уголке. Жили в общежитии вчетвером, потом в двухкомнатной хрущевке впятером. Причем я — в одной комнате с двумя сестренками и собакой. Потом с 15 лет — Суворовское. Так что приземленные мечты вполне объяснимы. Но серьёзно: сначала своя комната, потом кабинет, гараж, мастерская. Всё это представлялось как место спокойствия, где не нужно будет контролировать, никто не нарушит границы, где будет тепло и спокойно. Потом пошли мечты о походах, посиделках у костра, о своем доме с забором...

Один из факторов, который раскачивает тревожность и стыд — высокая чувствительность нервной системы. И в отличие от многих других причин, она часто бывает врождённой. Я долго не знал, что кто-то чувствует иначе. Думал, все так ощущают и просто нашли способ справиться. Вот и бился как рыба об стекло. Потом, когда начал рассказывать о своих телесных реакциях на болезнь, еду, недосып, никотин, о том, как сильно проявляется похмелье, — начал понимать: тут что-то не так. Ко мне пришло новое чувство собственной дефективности...

Я давно интересуюсь темой — как эмоции влияют на жизнь и смерть. И чем больше слушаю мужчин на сессиях, тем яснее понимаю: в России нас убивает не только алкоголь и стресс. Нас убивает запрет на чувства. Мужчины живут в среднем на десять лет меньше женщин — 67 против 77. Это один из самых больших гендерных разрывов в мире. С детства нас учат: не бойся, не жалуйся, не показывай слабость, терпи. И мы учимся. Сжимаем зубы, держим лицо, заглушаем тревогу работой, спортом, водкой, тишиной. Русские мужчины плачут — только не глазами...

Раньше я часто удивлялся и злился: почему наглые и бесстыжие живут спокойно, смеются, чувствуют себя уверенно, а я, стараясь быть хорошим, правильным, всё время тревожный, зажатый и уставший? Где справедливость? Почему тот, кто старается поступать по совести, постоянно страдает, а тот, кто живёт как хочет, чувствует себя легче и свободнее? Со временем я понял, что дело вовсе не в справедливости и не в каком-то универсальном моральном законе. Всё проще — и одновременно сложнее. Вопрос в том, что каждый человек себе разрешает, а что — запрещает...