Не только с тобой

Полгода мой муж жил на даче один, а я полгода гадала, кто там гладит ему рубашки. Искала чужую женщину, а находила его почерк: на дверцах шкафов, на полках, даже на утюге. Крупные печатные буквы. Кому в нашем собственном доме понадобилось объяснять, где стоит чайник? Меня зовут Регина Аркадьевна. Почти сорок лет я просидела за кульманом в проектном институте, чертила узлы, разрезы и лестничные марши и до сих пор не могу спокойно пройти мимо криво повешенной полки. Глаз сам ищет, где линия ушла вбок и где размер не сходится...

Три месяца я каждый вечер разговаривала с телефоном по-турецки, и телефон меня хвалил. Турки оказались строже. Надо мной смеялись на рынке и за праздничным столом, всей роднёй. Не смеялась только невестка. Это было хуже всего. Начну по порядку. Сыну моему, Артёму, двадцать девять. Два года назад он женился в Измире на девушке по имени Айше. На свадьбу я не попала: мама лежала после инсульта, и оставить её было не на кого. Я смотрела церемонию по видеосвязи, сидя на табуретке у маминой кровати, и плакала так, что мама гладила меня по руке, а не я её...

На поминках Станислав Львович поставил рюмку так резко, что у меня на тарелке подпрыгнула вилка. И сказал на всю столовую, что приживалкам за этим столом не место. Сорок человек замолчали разом. Фаина Ильинична, наша старшая пекарша, медленно положила ложку и посмотрела на меня поверх очков. – Два года вертелась возле больного старика, – сказал Станислав, обращаясь к залу, а не ко мне. – Уколы, таблеточки, супчики. Знаем мы такую заботу. Домик присмотрела, мельницу присмотрела. Только брат у него один...