Газета «Наш Белебей»

Еще лет десять назад все знали простую истину: на горе, что за кладбищем, есть «плохое место». Старая телевышка. Сигнал с неё всегда был слабоват, а монтажники, поднимавшиеся на обслуживание, возвращались молчаливыми и на три дня запивали чай водкой...

В городе Белебее стоит здание. Двухэтажное, кирпичное, красивейшее. Оно являет собою филиал нынешнего Самарского политехнического института (бывший фильал СамГАСУ, академия, а еще ранее сельхозтехникум, ну а если уж глубже копнуть - то земская управа)...

Давным-давно, когда мир был ещё молод, а леса и степи говорили на языке духов, на месте нынешней Раевки простирались бескрайние луга, где паслись стада волшебных коней. Эти кони были не простыми — их гривы переливались серебром, а копыта оставляли на земле светящиеся следы...

Доктор Аркадий Львович считал свою больницу личным княжеством, а себя — его неограниченным владыкой. Он был талантливым диагностом, это да, но истинный его талант заключался в искусстве безнаказанности. Его методы были просты и циничны: ладонь, небрежно лежащая на талии молодой медсестры во время обхода; долгий, изучающий взгляд поверх очков; «заботливые» ночные осмотры одиноких пожилых пациенток, во время которых он поправлял им простыни так медленно и так ненужно. Все знали. Все молчали. Он был «светилом», «золотыми руками», профсоюзным деятелем с связями...

Рассвет в Белебее. Небо из-под тёмной шапки ночи вылезает розовым, потом оранжевым, а уж потом сизым, как дым из большой трубы котельной. Именно в этот час, когда фонари уже потухли, а люди ещё не совсем проснулись, по дороге в овраг шёл Алексей. Дорога эта вела вниз, к малосемейкам — длинным, как казармы, домам, где теперь сидели не только семьи, но и отделы всяких УФСИНов да УФСПП. Над оврагом, на горе стояли общаги. «Лада», где когда-то в подвале был зоомагазин, и дети носили туда деньги на попугаев...