Газета «Наш Белебей»

Еще лет десять назад все знали простую истину: на горе, что за кладбищем, есть «плохое место». Старая телевышка. Сигнал с неё всегда был слабоват, а монтажники, поднимавшиеся на обслуживание, возвращались молчаливыми и на три дня запивали чай водкой...

В городе Белебее стоит здание. Двухэтажное, кирпичное, красивейшее. Оно являет собою филиал нынешнего Самарского политехнического института (бывший фильал СамГАСУ, академия, а еще ранее сельхозтехникум, ну а если уж глубже копнуть - то земская управа)...

Давным-давно, когда мир был ещё молод, а леса и степи говорили на языке духов, на месте нынешней Раевки простирались бескрайние луга, где паслись стада волшебных коней. Эти кони были не простыми — их гривы переливались серебром, а копыта оставляли на земле светящиеся следы...

Доктор Аркадий Львович считал свою больницу личным княжеством, а себя — его неограниченным владыкой. Он был талантливым диагностом, это да, но истинный его талант заключался в искусстве безнаказанности. Его методы были просты и циничны: ладонь, небрежно лежащая на талии молодой медсестры во время обхода; долгий, изучающий взгляд поверх очков; «заботливые» ночные осмотры одиноких пожилых пациенток, во время которых он поправлял им простыни так медленно и так ненужно. Все знали. Все молчали. Он был «светилом», «золотыми руками», профсоюзным деятелем с связями...

Рассвет в Белебее. Небо из-под тёмной шапки ночи вылезает розовым, потом оранжевым, а уж потом сизым, как дым из большой трубы котельной. Именно в этот час, когда фонари уже потухли, а люди ещё не совсем проснулись, по дороге в овраг шёл Алексей. Дорога эта вела вниз, к малосемейкам — длинным, как казармы, домам, где теперь сидели не только семьи, но и отделы всяких УФСИНов да УФСПП. Над оврагом, на горе стояли общаги. «Лада», где когда-то в подвале был зоомагазин, и дети носили туда деньги на попугаев...

Мы поднялись ещё выше. Чтобы увидеть ещё больше. Чтобы поймать те детали, что теряются в привычной высоте.

Шёл солдат Орешек по Белебею. Не по лесу, не по степи — по улицам да переулкам какого-то там года. И не сапоги его теперь пылили, а ботинки кирзовые по тропинкам шаркали. Идёт, а самому дико: привык он к лешим да к водяным, а тут — пятиэтажки, как каменные великаны, да «Жигули» и китайцы у подъездов. Потянуло его в конец улицы, где простор был когда-то, да пахло яблоками падалицами. Там, за спиной кинотеатра «Мир», частные домики, как старые грибы после дождя, жались друг к другу. А перед ними — двор, звавшийся когда то «болгаркой»...

В городе Белебее, что лежит, как опрокинутый котел, меж холмов и бескрайних, как тоска, полей, жил-был парень, Данило. Был он из числа тех простых душ, что открыты всем ветрам. Руки его, черные от машинного масла, могли собрать и разобрать что угодно, а вот сердце его, простое и красное никак не могло собрать разбитые надежды. Ибо попало оно в сети студентки-медички Оксаны. О!.. Это была девица, от которой у всякого живого существа могла закружиться голова! Щеки — будто первый снег, подрумяненный...

В Белебее, где зимы долгие и суровые, Тропа Здоровья по‑прежнему манила любителей прогулок. Даже в январе, когда мороз сковывал землю, а ночи становились бесконечно длинными, люди находили в ней особое очарование: заснеженные ели, чистый воздух и ряды фонарей, пробивающих тьму своим светом. По Тропе в тот вечер шла Лиза, девятнадцати лет от роду, студентка местного колледжа с экзаменационной тревогой в животе, холодной и живой, как червь. Музыка в её наушниках была щитом против зимней звенящей тишины...

Зимний вечер опускался на городок, укутывая его в сумрак. Снег, словно пух, мягко ложился на крыши домов и ветви голых деревьев. Вдалеке мерцали огни кинотеатра «Мир» ✨. По извилистой дороге медленно полз грузовик «Монетка» с прицепом. За рулём сидел Артём — молодой водитель, недавно переехавший в эти края. Он вглядывался в карту на смартфоне, пытаясь сориентироваться: 🧭 — Так, значит, после третьего поворота… или четвёртого? В прицепе тихо позвякивали бутылки с газировкой и шуршали пакеты с попкорном — заказ для кинотеатра на премьерный показ...

Мы поднялись выше обычного взгляда, чтобы подарить вам эти редкие фотографии. Чтобы показать, как знакомые улицы, припорошенные снегом, складываются в совершенную картину. Просто смотрите. И дышите этим холодным, чистым воздухом полёта...

В Белебеевском ПНО время не лечилось. Оно бродило по коридорам, как пациент в стоптанных тапочках 👣, путало этажи и сбивалось в липкие, тревожные комки под потолком. Часы на посту медсестры были свидетелями 🕰️: их стрелки то стыдливо замирали, то начинали бешено кружить цифровой хоровод. Именно в этой туманной области, где наука сдавалась 🧪❓, работали они. Два врача. Два острова в одном архипелаге безумия. Первый — тот, что носил белый халат как ритуальное одеяние 🕊️. Его визиты не походили на обходы...