Загадки Неведомого. Мистические рассказы.

Если бы мне тогда сказали, что в глухой тайге я услышу детский плач и смех тех, кто давно погиб в болоте за десятки километров, я бы только усмехнулась. А потом сама стояла и шептала «Отче наш», глядя, как по лесу двигаются чужие тени. История случилась в 1990 году. Я тогда работала геофизиком в геологической партии, которую забросили в тайгу. Отряд был небольшой: начальник, девушка-геолог Лида, я, студент-практикант и два рабочих. Лагерь поставили на берегу горного ручья. Классическое геологическое житьё: три палатки, костровое место, натянутые верёвки с сохнущей одеждой...

Когда дядя Гриша первый раз наливал рюмку мертвой женщине, он был уверен, что у него началась белая горячка. А теперь по порядку. Жил у нас в подъезде Григорий, по-соседски — дядя Гриша. Мужик спокойный, трудяга, никого не трогал, только с одной бедой: как зарплату получит — три дня его нет. То есть он вроде и дома, и во дворе мелькает, но по сути пропадает на запое. За эти трое суток спускал всё до копейки, потом приходил в себя, трезвел и начинался второй акт: «Дай до получки занять, выручи…»...

Жизнь в нашей деревне текла размеренно и серо, пока у бабы Насти не появилась гостья — якобы внучка. Девица неописуемой красоты: чёрные косы, глаза — омуты, улыбка так и манит. И ведь не скромничает: стоит у калитки, щёлкает семечки и красуется, словно специально дразнит. Мужики мгновенно растеряли всю свою совесть. Каждый норовит сделать крюк, лишь бы  пройти мимо дома Насти. — Ты куда собрался? — ругается жена на Василия. — Так за хлебом, — — Три буханки уже принёс! Сиди дома, в огороде полно работы! А...

Утро в провинциальном городке начиналось одинаково: туман стелился над рекой, будто рваная вуаль, а в воздухе витал запах сырости и старой древесины. Алина открыла глаза, и первое, что она почувствовала, — тяжесть в груди. Опять этот сон. Тот самый, где огонь пожирает дома, а люди бегут, крича беззвучно. Она поднялась, нащупала тапочки и направилась на кухню. Часы на стене показывали 6:17 — стрелки замерли в этом положении уже третий месяц. Алина не чинила их намеренно: сломанное время казалось ей чем‑то вроде талисмана, оберега от реальности...

Лаборатория «Квантум» гудела от напряжения. Максим Воронов в сотый раз проверял настройки экспериментального оборудования. Его пальцы слегка дрожали — сегодня был тот самый день, когда он собирался доказать свою теорию о квантовой запутанности. Часы показывали полночь. В помещении, кроме него, никого не было — все ушли отмечать Новый год. Идеальное время для рискованного эксперимента. Максим активировал установку. Синие лазерные лучи затанцевали в вакуумной камере, создавая причудливый узор. Внезапно датчики начали сходить с ума...