Молоденькая жрица с копной блестящих медью в лунном свете кудрей обносит адептов сакральным напитком, о котором часто шепчутся на агоре, но вслух не скажут, опасаясь гнева богов. Не раз и не два, прислушиваясь к обрывкам этих тайных, но жутко будоражащих ум разговоров, Арис ловил себя на мысли, что готов душу продать, лишь бы испытать его действие на себе. Теперь же, когда сосуд с напитком неумолимо приближается к нему, он не испытывает ничего кроме страха.
Страх змеёй ползёт по спине, дрожит в коленях и кистях рук, шевелится в волосах. И хочется отступить назад, зажать рот рукой, бежать отсюда, бежать-бежать-бежать. Сквозь мрак ночи, обратно в Афины. К людям! В цивилизацию! К своим снам! К Мадлен! Но тело перестало слушаться его. Ноги словно вросли в землю. Он превратился в дерево, неспособное убежать от опасности.
Медноволосая жрица приближается. Краем глаза Арис наблюдал за её плавными движениями. Он был двенадцатым – последним в ряду. Последнему всегда приходится труднее, чем первым, ибо первые не успевают испугаться и осознать, что происходит. Последним же дано знать больше, но и спрос с них больше.
Отведав напитка его предшественники падали на землю один за другим, словно срубленные невидимым топором деревья. Одни начинали кричать, другие – плакать навзрыд. Медноволосая была уже так близко, что Арис отчётливо ощущал её запах – сладковато-приторный запах, напоминающий нечто ужасное. То, чего не хотелось бы называть словом.
Кикеон – сакральный напиток Элевсинских мистерий. Содержащиеся в кикеоне сильные галлюциногены вызывали у неофитов изменённое состояние сознания, что не стоит путать с простым опьянением. Греческая культура во многом опирается на виноделие. Виноград давал обильные урожаи. Вино было в каждом доме. Его употребляли за трапезой, правда в разбавленном виде. Вином лечились. Вином торговали, вознося хвалы Дионису – покровителю виноградарей и виноделия.
Что же из себя представляет загадочный кикеон? Ныне рецепт утрачен. Возможно, использовался отвар растений на основе ячменного солода и, что интересно, козьего сыра!
Впервые о нём читаем в «Илиаде» Богиня Гекамеда (так называет Гомер Гекату – богиню колдовства и магии, ядовитых растений, некромантии и прочих «штучек») в прамнийское вино натирает на медной тёрке козий сыр, присыпает снадобье ячной белой мукой.
Встречается кикеон и в «Одиссее»:
В дом их Цирцея ввела посадила на стулья и кресла,
Сыра, зелёного мёда и ячной муки замешала,
Им на прамнийском вине и в напиток подсыпала зелья
Чтобы о милой отчизне они (аргонавты) совершенно забыли!
И вот она перед ним. Высокая грудь, круглые плечи в россыпи медных прядей, глаза огромные – в пол лица, блестят влажным блеском. Рот жадно приоткрыт, словно желая поцелуя. В белых руках нефритовый динос в виде человеческой головы с начертанными на выпуклом боку тайными знаками. Молча протягивает сосуд – пей!
Динос – круглый сосуд, чаще всего керамический или металлический, использовался для смешивания вина с водой.
Сделав первый глоток, Арис ничего толком не прочувствовал. Напиток приятный с ярко выраженным мятным вкусом, немного кисловат, густой консистенции. Второй глоток уже смелее и больше. Внутри зажгло и в голову ударила горячая волна. И вдруг земля под ногами содрогнулась и появилась трещина, которая стала стремительно разрастаться. Правая нога соскользнула вниз. Арис успел вскрикнуть, взывая о помощи. Однако, медноволосая жрица и не подумала протянуть ему руку. Стояла и спокойно смотрела, как он изо всех сил цепляется за край пропасти – трещина, между тем продолжала увеличиваться. Под пальцами крошилась земля, острые осколки породы ранили ладони. Неведомая сила тянула его вниз, как Аид Персефону. Кажется он кричал, звал на помощь, но никто не спешил его спасать.
«Мадлен! Ведь я обещал ей вернуться!» - блеснула молнией в помутнённом от ужаса сознании короткая и простая мысль. Собрав последние остатки воли, Арис подтянулся на кончиках пальцев вверх. Ценой невероятного усилия, замедлив на доли секунд своё падение в пропасть.
***
Мадлен не находила себе места. Прошёл уже целый месяц, а профиль Ариса по-прежнему отмечен серым цветом. И приложение настойчиво рекомендует перейти по ссылке в каталог, дабы выбрать нового партнёра для бесед. И она уже четыре раза обращалась в техподдержку – с таким же успехом можно кричать в пустоту.
Разумеется, в наше время легко можно стереть все персональные данные любого биочеловека, превратив его в маргинала. Что уж говорить о цифровых двойниках? Когда пошла мода на создание цифровых клонов исторических и литературных персонажей, (благо нейросети достигли такого совершенства), живому человеку с его кучей комплексов и недостатков хотя бы уже стало не так одиноко в замкнутом пространстве.
Но вот ведь досада - терять цифрового друга, куда больнее, чем родственника. Ведь ценим мы больше того, к кому привязываемся душой, а не кровью.
В принципе системе всё равно кого стирать цифрового человека или био. Не в этом дело. Не в этом! А в том, что ты со своей распрекрасной душой абсолютно безразличен любой системе.
И всё-таки, Мадлен чувствовала кожей: что-то тут не так. Между нею и исчезнувшим Арисом оставалась какая-то едва заметная, словами не выразимая и непостижимая даже логикой искусственного интеллекта связь. Как тонкая ниточка.
Вечерами они писала дневник, как завещал Арис, а днём много гуляла, размышляла и однажды зашла в библиотеку.
(Продолжение следует)
Иллюстрация - чёрная амфора, изготовлена в Афинах, примерно 5 век до нашей эры.
Начало истории - ТУТ! 2 глава, 3 глава, 4 глава, 5 глава, 6 глава, 7 глава, 8 глава, 9 глава, 10 глава, 11 глава, 12 глава
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!