Люди и судьбы

Вам когда-нибудь казалось, что вы стараетесь изо всех сил, а оценку вам всё равно ставят низкую? И проверяющего даже нет в комнате. Он смотрит на вас, а видит совсем другого человека. Так я и прожила три года: рядом сидел Альберт, а между нами всё время стояла его бывшая жена. Невидимая, но очень требовательная. Меня зовут Ирина, мне 56 лет. Я обычная женщина, без громких историй в биографии: работа, дом, привычный круг знакомых. Когда четыре года тому как я познакомилась с Альбертом, мне показалось, что жизнь подарила мне второе дыхание...

Ваза уехала в мусоропровод в среду вечером. Дорогая, богемское стекло, с гравировкой. Я не била её об пол, не устраивала сцену — просто аккуратно завернула в старую газету и вынесла, как выносят просроченные лекарства. Не потому что разлюбила красивые вещи. Просто она была подарком за молчание, а я устала молчать. Меня зовут Вера, мне шестьдесят один. И это история о том, как приличный, спокойный, непьющий мужчина чуть не отучил меня быть собой — вежливо, без единого крика. До Николая была тишина, но другая После того как умер Гриша, я семь лет жила одна...

Я стояла в прихожей у Оли, держала в одной руке бокал шампанского, а в другой — телефон, на котором высвечивался вызов от диспетчера. Не мой, старого напарника, но руки у меня всё равно затряслись. Профессиональная деформация: если звонит скорая — значит, где-то плохо. Даже если ты не на смене уже двенадцать часов и приехала на день рождения подруги в приличном платье вместо униформы. Именно в такой момент — с чужим вызовом в кармане и надвигающейся мигренью, которая уже стучалась в правый висок, — я снова увидела Игоря...