Пазлы жизни

Звонок разрезал праздничный вечер на «до» и «после». В трубке было то самое, скомканное молчание, которое бывает только перед плохой вестью. Сестра сообщила: " Сегодня умер Толя". А вокруг, в доме сына, кипела жизнь: носились внучки, их счастливый визг заполнял все углы, невестка хлопотала на кухне, откуда доносился запах праздничного ужина. Но я ничего этого не слышала. Звуки исчезли, словно кто-то выключил звук у всего мира. В моей голове, с бешеной скоростью сменяя друг друга, замелькали картинки -воспоминания...

Запах еды разбудил сестричек раньше зова бабушки: «Просыпайтесь, сони, день начинается». Спросонья он казался чем-то волшебным: смесь теплого молока, дрожжей и топленого масла плыла по комнате, вытаскивая нас из-под одеял. Мы быстро оделись, путаясь в рукавах, засунули голые ноги в валенки, с вечера, заботливо поставленные у кроваток мамой, и побежали на вкусный аромат в чулан. Чулан - так в деревенском доме, где мы жили, называлось небольшое помещение, где готовили еду. Там стояла кухонная утварь, пахло сушеными травами, и главное - там была русская печка...

Жаркий летний день уже устал и клонился к закату, предвкушая прохладу теплого вечера. Две девчушки-сестрички сидели на крыше сарая, свесив босые ноги. День для них заканчивался беззаботной игрой и томительным ожиданием. Родители были не на работе — в деревне лето, самая страда. Папа и мама ушли на покос, заготовлять сено для коровы Дочки. Девочки неотрывно смотрели на пыльный переулок, откуда должны были показаться родные силуэты. И вот наконец папа – высокий, на голове шляпа из газеты, за спиной-...

Заканчивался трудный для меня год. Работа, обремененная бесконечными проверками, семья, требовавшая постоянного внимания, нервная эпопея с покупкой квартиры… Я выдохлась, растворилась в проблемах других, растеряв собственные силы. И тогда в любимый осенний месяц ноябрь я решилась поехать в санаторий. На мое счастье, подруга с радостью составила компанию. Мы выбрали место с серьезной лечебной базой и интересной программой. Первые два дня пролетели как один миг: вкусная диетическая еда, долгожданные процедуры - я выбрала косметические и кислородные коктейли для крови...

Зима…суббота. Над деревней расстилается дым от ароматных дров, запах от свежих веников. Хозяева топят бани…На самой меже между нашим и соседским огородом стояла наша банька. Неказистая, почерневшая от времени, она топилась по-черному, и каждую субботу оживала, становясь центром нашего маленького мира. Мы точно знали – вечером у нас будет купание в бане. Утром папа носил охапки дров из сарая, складывал их в предбаннике. С березовых поленьев рвал тонкие, шелковистые ленты для розжига дров. Потом набирал воду в ведра, бочки, тазы, чугуны...

Я старшая дочка, старшая внучка и единственная племянница, окруженная любовью и заботой взрослых. У меня было много игрушек, особенно кукол. Я их кормила, укладывала спать, лечила, заплетала им косички и привязывала бантики. Они молчали в ответ, а так хотелось, чтобы они разговаривали, смеялись. Так хотелось живую куклу, и я стала приставать к маме: «Купите мне лялю! Живую! Настоящую! Я буду с ней играть, воспитывать, гулять.» И при этом требовательно стучала ногой по полу. Но мама лишь загадочно улыбалась в ответ...

Значительное событие намечалось в нашей семье летом 1980-года. Собрался жениться родственник. Обрадовались мама, тети, дяди, сестры, друзья и коллеги и тут же погрузились в предсвадебную суету. Деревенская свадьба – это особая пьеса, где у каждого своя роль. Конечно, в советское время старинные обряды соблюдались не буквально, но дух праздника, его веселая и искренняя душа, оставались нетронутыми. Это было действо для молодых, для всей родни и для соседей, которых, по сути, тоже к родне причисляли...

Зимние забавы Зимой у деревенской детворы немало игр и забав. Ни снегопады, ни метели, ни морозы не мешали нам, мы как стая весёлых воробьёв, слетались в условленное место у старого колодца. Мы катали снежные шары для снеговиков. Снеговики у нас были не просто тремя шарами. Мы соревновались у кого снежный исполин выше, толще. Из дома тащили дырявые ведра- для шапки, морковь- для носа, палки -для рук, угольки- для глаз, гладкую картошку -для пуговиц. Обливали их водой, чтобы никто не смог их разбить...

Малая родина у каждого своя. Для меня это не точка на карте, а целый мир — небольшая деревня, затерявшаяся среди полей и лесов. Там я родилась, там прошло моё детство, отлитое в солнечном блеске речной воды и пропахшее дымом бани. Центром этого мира была наша тихая, сонная речка. Летом она была ласковой: мы целыми днями купались, загорали на теплом песке, ловили на удочку плотву, а потом, под присмотром старших, варили на костре дымящуюся, невероятно вкусную уху. Для нее мы приноси ли из дома кто картошку, кто крупу, кто лук...

Летние приключения с подружками подходили к концу. Солнце клонилось за гору, стадо коров брело с пастбища. Я со всех ног неслась домой, предвкушая вкусный ужин и парное молоко в отбитой эмалированной кружке. Но едва я вбежала в калитку, почувствовала: что-то не так. У входа нервно курил папа. Бабушка, собравшись куда-то идти, стояла у калитки. Мамы нигде не было видно. «Ты где была? И где Иринку оставила?» — гневно спросила бабушка. У меня ёкнуло сердце. Только сейчас я вспомнила мамино утреннее наказание: «Следи за сестрёнкой»...

Лето, июль… В центре деревни раскинулась широкая поляна, разделяющая верхнюю и нижнюю улицы. Это настоящее царство зеленой травы, цветов и деревенской живности: пощипывая травку, важно прохаживаются гуси, деловито выискивают червячков куры, а в ближайших лужах наслаждаются отдыхом уставшие от жары и назойливых насекомых свиньи. Но главное украшение этой солнечной лужайки - ромашки с короткими белоснежными лепестками и с зеленовато-золотистой серединкой, тех самых, что зовутся аптечными и хранят в себе целебную силу...

Это случилось в тот год, когда я окончила третий класс. Папе, простому рабочему, дали квартиру в городе, в новом доме. Для нашей семьи это была не просто хорошая новость - это была целое событие, перевернувшее нашу семейную жизнь. Мы все ликовали. Папе больше не надо думать о дровах, сене для скотины, вспашке огорода. Мам, казалось, сбросила с плеч невидимое коромысло - прощались ранние подъёмы, доение коровы, стирка на речке. А мне, вместо долгой дороги в школу соседнего села, предстояло идти в четвёртый класс в городскую школу, вместе с моей сестрёнкой-первоклассницей. Всё лето пролетело в суматохе переезда и обустройства...