Эхо детства

Детский сад пахнет по-особенному – смесь из киселя, подгоревшего молока, котлет и каш, хлорки, свежевыглаженных простыней и чего-то неуловимо теплого, по- домашнему уютного. Вера запомнила этот запах с детства, хотя сама в детсад никогда не ходила. Мама устроилась медсестрой в ясли-сад, находившийся на старинной улочке города и Вера, наконец, попала в заветный мир, о котором рассказывали ее городские подружки, сидя вечерами у подъезда нового дома. С замирающим от любопытства сердцем открыв тяжелую чугунную калитку, Вера зашла на территорию детского сада...

Морозным декабрьским днём мы отправились на спецоперацию по изъятию и транспортировке секретного груза. Грузом оказался рыжий щенок с белой полоской на лбу в виде римской цифры «I», что явно намекало на его будущее величие. Проблема была в том, что по паспорту это чудо значилось как «немецкий боксёр», а по факту весило полкило и умещалось в мамином шарфике. Чтобы не заморозить новобранца, мама засунула его под пальто, и мы двинулись в путь. Со стороны мы, наверное, выглядели как заговорщики: мама с подозрительно колышущимся бюстом, а мы с братом, прикрывающие её от ветра...

Запах еды разбудил сестричек раньше зова бабушки: «Просыпайтесь, сони, день начинается». Спросонья он казался чем-то волшебным: смесь теплого молока, дрожжей и топленого масла плыла по комнате, вытаскивая нас из-под одеял. Мы быстро оделись, путаясь в рукавах, засунули голые ноги в валенки, с вечера, заботливо поставленные у кроваток мамой, и побежали на вкусный аромат в чулан. Чулан - так в деревенском доме, где мы жили, называлось небольшое помещение, где готовили еду. Там стояла кухонная утварь, пахло сушеными травами, и главное - там была русская печка...

Жаркий летний день уже устал и клонился к закату, предвкушая прохладу теплого вечера. Две девчушки-сестрички сидели на крыше сарая, свесив босые ноги. День для них заканчивался беззаботной игрой и томительным ожиданием. Родители были не на работе — в деревне лето, самая страда. Папа и мама ушли на покос, заготовлять сено для коровы Дочки. Девочки неотрывно смотрели на пыльный переулок, откуда должны были показаться родные силуэты. И вот наконец папа – высокий, на голове шляпа из газеты, за спиной-...

Зима…суббота. Над деревней расстилается дым от ароматных дров, запах от свежих веников. Хозяева топят бани…На самой меже между нашим и соседским огородом стояла наша банька. Неказистая, почерневшая от времени, она топилась по-черному, и каждую субботу оживала, становясь центром нашего маленького мира. Мы точно знали – вечером у нас будет купание в бане. Утром папа носил охапки дров из сарая, складывал их в предбаннике. С березовых поленьев рвал тонкие, шелковистые ленты для розжига дров. Потом набирал воду в ведра, бочки, тазы, чугуны...

Я старшая дочка, старшая внучка и единственная племянница, окруженная любовью и заботой взрослых. У меня было много игрушек, особенно кукол. Я их кормила, укладывала спать, лечила, заплетала им косички и привязывала бантики. Они молчали в ответ, а так хотелось, чтобы они разговаривали, смеялись. Так хотелось живую куклу, и я стала приставать к маме: «Купите мне лялю! Живую! Настоящую! Я буду с ней играть, воспитывать, гулять.» И при этом требовательно стучала ногой по полу. Но мама лишь загадочно улыбалась в ответ...