Место, где пахнет горячим хлебом

— Дед, ты только не смейся. Николай Сергеевич поднял глаза от коробки с винтами. Он раскладывал их по баночкам из-под витаминов, хотя знал, что половина баночек пустует уже года три и никакого большого дела не намечается. Внук стоял в прихожей с рюкзаком на одном плече и держал перед собой коричневый радиоприёмник, будто нашёл раненую птицу и не знал, как её правильно нести. — А чего смеяться, — сказал Николай Сергеевич. — Весит прилично. Не китайская пищалка. Артём усмехнулся, но не расслабился...

Валентина Сергеевна пересчитала документы на лавочке у подъезда и только после этого застегнула сумку. Паспорт, СНИЛС, удостоверение ветерана труда, квитанция за квартиру, свидетельство на долю в квартире, банковская карта, очки в мягком футляре. Отдельно, в прозрачном файле, лежали копии, сделанные вчера в киоске у метро. Копии вышли серые, с полосой сбоку, но продавец сказал, что для МФЦ сойдёт. Она не поверила продавцу, но спорить не стала. За последние годы Валентина Сергеевна научилась не спорить заранее...

Светлана разложила фотографии на библиотечном столе по годам и сразу нарушила свой же порядок: снимок школьного двора сорок третьего года положила рядом с цветной карточкой выпускников двухтысячных. Так ей было виднее, как меняется здание и как не меняется крыльцо, на котором дети всегда стояли боком, подставляя солнцу одну щёку. Вера принесла две папки с прозрачными файлами, коробку скрепок и линейку. Линейку она положила перед собой, будто собиралась не вечер памяти готовить, а чертёж принимать...

— Пап, мы с Катей решили так: первого ты к нам, второго вместе на кладбище, третьего к Диме на дачу. Там теплицу надо открыть, а у него спина. Павел Андреевич держал вилку над селёдкой и смотрел не на дочь, а на укроп, прилипший к краю тарелки. Укроп был нарезан слишком крупно. Раньше он бы сказал об этом вслух, чтобы разговор чуть сдвинулся в сторону еды, соли, картошки, любых безопасных вещей. Теперь промолчал. За столом у Кати было тесно от праздничных приготовлений, хотя до праздников оставалась неделя...

— Не кладите ветки к люку, потом дворник опять будет виноват, — сказала Ксения Петровна так громко, будто люк мог обидеться и написать жалобу. Надежда Андреевна как раз вытряхивала из серого мешка прошлогоднюю листву. Листья прилипли к дну плотным блином, пришлось стучать мешком о бордюр. Во дворе с утра уже гремели грабли, кто-то волок из подвала складной стол, у третьего подъезда мальчишки распутывали верёвку с флажками к майским праздникам и только сильнее путали. На лавке лежали матерчатые перчатки, разные по размеру и степени изношенности...