Место, где пахнет горячим хлебом

Сергей Петрович держал в руках талончик из регистратуры и пытался понять, в какой кабинет ему всё-таки идти. На стенде висела схема, но стрелки расходились, словно нарочно. Он уже собирался спросить у женщины в белом халате, когда рядом кто-то коротко вздохнул и сказал: — Вам к терапевту? Тогда не сюда. Там, за углом, по коридору и направо, где очередь у окна. Голос был спокойный, без привычной поликлинической раздражительности. Сергей Петрович повернулся. Женщина лет шестидесяти с небольшим держала папку с анализами, на носу очки на тонкой цепочке...

Он проверил в прихожей папку с документами третий раз и только тогда застегнул пуговицу на пальто. В папке лежали паспорт, заявление, квитанция, а сверху — как напоминание — аккуратно сложенный листок с адресом МФЦ и временем записи. Он не любил, когда его ждут, и ещё меньше любил, когда из-за него приходится переделывать. Поэтому утром двигался размеренно, без суеты, но с внутренней собранностью, как перед важным разговором. На кухне выключил плиту, хотя ничего не готовил, просто привычка проверять...

Сергей остановился на третьем пролёте и снова взялся за перила. Они ходили ходуном, будто держались на честном слове. Он потянул их на себя, проверяя люфт, и услышал знакомый скрип, от которого всегда хотелось выругаться. В пакете у него звякнули ключи и рулетка. Он поднял взгляд на дверь своей квартиры, потом на лестницу вниз, где в полумраке кто-то оставил детскую коляску так, что приходилось протискиваться боком. Он жил здесь девятый год и всё это время делал вид, что подъезд не его дело. Сначала казалось, что так проще...

Телефон завибрировал на столе, когда он застёгивал папку с актами. На экране высветился незнакомый номер, и он хотел сбросить, но рука задержалась. В трубке послышалось неровное дыхание, потом голос, который он узнал не сразу, как узнают мелодию, которую давно не слышали, но она всё равно сидит где-то в костях. — Слушай… это я. Серёга. Помнишь? Он сел на край стула, будто в кабинете внезапно стало тесно. Серёга из восьмого «Б», Серёга с тетрадями в клетку, с вечными синяками на костяшках и привычкой смеяться, когда страшно...

Она допечатывала последнюю страницу, когда принтер зажевал лист и протянул его наружу с рваным краем. Она выдернула бумагу осторожно, чтобы не порвать ещё сильнее, и на секунду задержала пальцы на краю, будто это могло вернуть документу аккуратность. На столе лежали копии: заявление, ходатайство, распечатка переписки, выписка из банка, фотографии. Всё было разложено по папкам с цветными закладками, как она любила, когда нужно держать ситуацию в руках. Завтра в десять утра — заседание по делу о квартире...