В феврале 2025 года мы сидели у Владиславы Климентовны за воскресным обедом. Олег разливал чай, на столе стояла моя кастрюля с борщом, который я варила накануне вечером после суток на станции. Свекровь отодвинула тарелку и сложила руки на скатерти, как перед докладом. «Дачу вернёшь мне, — сказала она, глядя на меня, не на сына. — Ты за мной плохо смотришь, а я мать. Мне восемьдесят один год, я сама решу, кому что оставить». Олег поперхнулся чаем. Я положила ложку. Мне пятьдесят восемь, я фельдшер скорой помощи, двадцать девять лет на станции...