Лилия Загоскина | Продажи с инструкцией

Сергей приехал на вызов в обычную московскую квартиру. Игорь, хозяин стиральной машины, был из тех клиентов, кто ценит скорость. Он встретил мастера у порога и сразу предупредил: — Мне главное, чтобы сегодня вечером я мог запустить стирку. Сделайте быстро, деньги не вопрос. У нас гора белья скопилась. Сергей прошел на кухню, где стояла стиральная машина, и начал разборку. Он работал быстро, уверенно — пятнадцать лет ремонта бытовой техники давали о себе знать. Проблема действительно была в насосе: туда попала монета, мешавшая сливу воды...

Полгода назад Артем и Юлия сидели в уютном офисе «Глобал Тревел» и с замиранием сердца слушали менеджера Наталью. Артем тогда честно сказал ей: — Я копил на это целый год. Отказывал себе во многом, работал без выходных. Юлия мечтала увидеть настоящий океан, и я решил исполнить её мечту. Нам нужен тихий райский уголок, помните, как в рекламе Баунти? Наталья кивала, улыбалась и показывала яркие фото виллы на самом краю пирса. Она обещала: — Это будет именно то, что вы искали. Райский уголок, тишина, только вы и океан...

Утреннее солнце пробивалось сквозь витрины супермаркета. Елена Петровна медленно выкладывала продукты на ленту: хлеб, гречка, молоко, сливочное масло, бытовая химия, овощи и две пачки творога. В её голове шел непрерывный процесс, словно работал маленький внутренний калькулятор. «Так, гречка — 87 рублей, молоко по скидке — 64, масло... минус 15 процентов по купону...» — её губы едва заметно шевелились. Годы работы в плановом отделе научили её считать быстрее любого калькулятора. Она точно знала: итоговая сумма должна быть в пределах пяти тысяч...

Пятничный вечер в центре Москвы. Ресторан «Отражение» был заполнен до отказа. Звон бокалов, приглушенная музыка, смех гостей — всё говорило о том, что вечер удался. Бармен Денис работал в бешеном ритме: коктейли сменялись кофе, кофе — счетами. Он принял оплату у гостьи в синем платье — эффектной девушки, которая весь вечер громко разговаривала по телефону. Она положила деньги в кожаную книжку для счета, закрыла её и пододвинула к нему. Через секунду зал вздрогнул от её крика. — А где остальное?! — Виктория вскочила со своего места...

Вечернее солнце золотило витрины пекарни. Анна Дмитриевна, статная женщина пятидесяти лет, хозяйка заведения, окинула взглядом уютный зал. Подготовка к Вербному воскресенью требовала колоссальных сил: тесто подходило, пироги пеклись один за другим, помощницы сбивались с ног. Этот день выдался особенно длинным. Посмотрев на часы — половина девятого, на час позже закрытия, — она кивнула своей ассистентке: — Маша, закрывай дверь, на сегодня всё. Помощница уже направилась к выходу, когда порог перешагнула первая покупательница...

Вечерний город давил шумом, а ноги Артема гудели от бесконечных переходов между этажами торгового центра. Это был уже четвертый бутик. В первых трех сумки казались либо слишком вычурными, либо подозрительно простыми. Одна напоминала дорожную кладь, другая — подделку с рынка, хотя ценник говорил об обратном. Ника заслуживала чего-то особенного, но Артем чувствовал, что его способность выбирать адекватно тает с каждой минутой. Голова шумела, в глазах рябило от лакированной кожи и золотых застежек. Он зашел в небольшой, залитый мягким светом зал...

Жизнь Ани в декрете была наполнена заботами о маленьком Славике, но внутри постоянно жило желание реализоваться. Она любила сына, любила гулять с ним в парке, читать книжки, лепить куличики в песочнице. Но вечерами, когда Славик засыпал, Аня чувствовала пустоту. Ей хотелось чего-то своего — не ради «затыкания дыр» в бюджете, а чтобы почувствовать свою значимость, приносить реальную пользу. Она пробовала искать удаленную работу, но вакансии либо требовали полного дня, либо были скучными и не вдохновляли...

В приемной комиссии было светло и просторно. Воздух казался пропитанным амбициями и новыми возможностями. Антон, консультант престижного института, выглядел как человек, который точно знает дорогу к вершине. Безупречный костюм, часы, уверенный взгляд — всё в нём говорило: «Ты в правильном месте». — Алина, вы сделали правильный выбор. Наша программа — это не просто курсы, это ваша новая жизнь, — Антон улыбнулся, пододвигая договор. — Вы станете экспертом, к которому будут выстраиваться в очередь....

Лена и Дима стояли у подъезда, перепроверяя адрес. «Собственник, звонить в любое время», — еще раз прочитал Дима. — Пошли, главное — никакой комиссии агентам. Нам еще на плиту и холодильник копить, — буркнул он, открывая тяжелую дверь подъезда. Дверь квартиры открыла женщина с идеально зачесанными волосами и холодным взглядом, который словно сканировал их с ног до головы. Она даже не поздоровалась. — Проходите, обувь не снимайте, у меня за вами еще пять просмотров, — вместо приветствия бросила она, разворачиваясь и уходя вглубь коридора...

В офисе интернет-провайдера пахло грозой. И дело было не в погоде. В корпоративном чате появилось сообщение о внеплановом собрании. Все знали, что Петр Васильевич вернулся из очередной поездки в Китай. А это всегда значило перемены. И обычно не те, от которых хочется прыгать от радости. Петр Васильевич был легендой. В 53 года он выглядел на 40, бегал марафоны и мог поддержать беседу с партнерами из Пекина на их родном языке. Его девиз «Стоишь — значит ржавеешь» висел на входе в офис как напоминание, пугая одних и вдохновляя других...

Люба поправила плед на кровати Саши. Ровно. Секунда в секунду. В её жизни всё стало до тошноты правильным с тех пор, как она начала подрабатывать у Арины. Но правильность эта была какой-то без радостной — как красивая картинка без души. Арина и Люба дружили с института. Вместе готовились к экзаменам, вместе отмечали дни рождения, делились секретами. Арина всегда была уверенной в себе — открыла свадебный салон, вышла замуж, родила Сашу. Люба же словно застыла в нерешительности, будто ждала чьего-то разрешения начать жить...

Андрей Викторович сидел в пустом кабинете преподавателей, обложившись томами кодексов. В 43 года он чувствовал себя глубоким стариком. После развода ипотека за пустую квартиру стала его надзирателем. Детей не было, друзей — тоже, только бесконечные клиенты по «сарафанке» и студенты, которые слушали его лекции с закрытыми глазами. Он работал в этом режиме больше года. Ситуации, когда он не успевал пообедать или поспать больше четырех часов, стали его личным испытанием. Ему казалось, что он делает всё правильно: ведь он берет недорого, он профессионал...