Лилия Загоскина | Продажи с инструкцией

Вера захлопнула ноутбук прямо на планёрке, когда увидела в отраслевом чате короткое сообщение: "Уралпром" подписал контракт с конкурентами. Сумма была такой, что у неё тут же пересохло во рту. Почти полсотни миллионов ушли не из-за рынка, не из-за кризиса и не из-за чьей-то цены. Они ушли через месяц после того, как из компании убрали человека, которого весь отдел дружно называл токсичным. ——— Вера работала в компании, которая продавала промышленное оборудование. Не федеральный гигант, но и не крошечная фирма...

– Ирина Сергеевна, подпишите здесь. Начальник подвинул к ней два экземпляра соглашения так буднично, будто речь шла не о десяти годах её жизни, а о лишней бумаге в папке. Ирина посмотрела на листы, потом на его лицо, где уже заранее было написано всё: "ситуация на рынке", "оптимизация", "ничего личного". Через несколько минут она выйдет в коридор с копией документа в руках и поймёт страшную вещь: за десять лет здесь не нашлось ни одного человека, который сказал бы ей: "Останьтесь". Ирина проработала в страховой компании десять лет и два месяца...

– Ткачёва, у вас опять двадцать минут на один звонок? - Артём сказал это так громко, что даже в дальнем ряду головы подняли. На общем экране моя фамилия опять висела внизу: 41 звонок за смену при норме 80. Он кивнул в сторону стеклянного кабинета: – Зайдите ко мне. Я сняла гарнитуру и пошла через весь зал. Самое неприятное в таких вещах даже не разговор. Самое неприятное - идти, когда все делают вид, что заняты, а сами всё равно смотрят. У нас в колл-центре было 40 человек. Смена с девяти до девяти...

Андрей в одиннадцать вечера доделывал стену на объекте, когда у него в телефоне всплыло фото Кости из ресторана. Подпись была короткая: "Бизнес - это свобода". Андрей посмотрел на экран, на свои руки в пыли, на пустую квартиру без рабочих и вдруг очень ясно понял: в своей же фирме он давно не партнёр. Он просто наёмный человек. Только без отпуска, без больничных и с другом, который каждый месяц забирает половину прибыли. Эту историю он рассказал мне спокойно. Даже слишком спокойно для человека, который потерял не только деньги, но и дружбу длиной в тридцать лет...

– Сто двадцать тысяч в сутки простоя. Третьи сутки. Кто мне объяснит, где арматура? - голос Виктора Павловича ударил по переговорной так, что даже Денис перестал крутить свои запонки. Ольга сидела у стены с блокнотом на коленях и новым пропуском на шее. Ещё месяц назад у неё был кабинет с окном на проспект, должность руководителя закупок и право решать. Теперь стол между кулером и принтером, оклад на 37 тысяч меньше и работа, которую раньше отдавали стажёру. А на её месте сидел Денис. Двадцать восемь...