Уроки продаж из жизни людей

Стеклянные двери бутика известного российского модельера в открывались с тем особенным, едва слышным щелчком, который отделяет шумный мегаполис от стерильного мира высокой моды. Внутри царил покой: пахло дорогим деревом, свежесрезанными пионами и тем неуловимым ароматом селективного парфюма, который ощущается как запах самой власти. Когда на пороге появилась Анна Петровна, в зале словно похолодало. Ей было сорок восемь — возраст, когда женщина либо уже сияет в лучах успеха, либо становится «невидимкой» для индустрии люкса...

В ресторане «У Мэтра» всегда было шумно, но сегодня галдеж офисных работников за столиком у окна казался особенно громким. За этим столом собралась серьезная делегация: директор крупной IT-компании Глеб Семенович и его топ-менеджеры. Обеденный перерыв был на самом деле продолжением мозгового штурма. — И вот тут, коллеги, мы не имеем права на ошибку, — Глеб Семенович обвел взглядом присутствующих. — Детали решают всё. В этот момент к их столу подошел официант. Молодой парень, лет двадцати двух, с открытым лицом и внимательным взглядом...

Знаете,во время работы в недвижимости вывела для себя одну формулу. Она жесткая, как бетонное перекрытие, и точная, как аптекарские весы. Чем больше брендовых логотипов на человеке и чем пафоснее его автомобиль, тем меньше реальных нулей на его банковском счете. Это какой-то парадокс нашего времени: люди из кожи вон лезут, чтобы казаться, а не быть. Помню один случай. Мы тогда вели объект в элитном поселке — дома по 35–50 миллионов, сосны, тишина, запах больших денег. К воротам подкатывает новенький, зеркально-черный внедорожник...

Краснодар. На улице пекло такое, что асфальт под ногами превращается в пластилин. Я заскочил в магазин «Посуда» на углу Октябрьской — просто чтобы не поймать солнечный удар. Внутри пахло старым металлом и озоном. За прилавком — легенда района, Любовь Николаевна. Пятнадцать лет на одном месте. Она знает о казанах всё: какой прослужит вечность, а какой лопнет при первой же жарке. К ней люди с другого конца города ехали, потому что знали: Люба не врет. Она — живой знак качества. Я тогда был настроен решительно...

Знаете, в Питере октябрь - это не месяц, это диагноз. Ноги гудят, поднос кажется свинцовым, а в голове только одна мысль: «Скорее бы домой». Это был мой второй курс. Я подрабатывала в крошечном кафе на Васильевском, прямо по соседству с Академией. В тот вечер дверь скрипнула как-то особенно жалобно. Ввалился холодный воздух, а вместе с ним — дедушка. Совсем старенький лет восьмидесяти, в заштопанном, но идеально чистом пальто. Шел медленно, почти ювелирно переставляя палочку. Я посмотрела на него и сердце сжалось...