Легендариум Строганова

Ты помнишь вечное небо Выше провалов города? Там небо цвело, как лето, И счастье было молодо. Там запрягали в душу Слов безмерные выси: И время ползло наружу Пространство вплетая в мысли. Там всё начиналось в заревах, Память сжигалась днями. И жить учились заново, Путь выбирали сами. Там вечность царила рядом Цветя на кончиках пальцев. И солнце внезапной руладой Песком растекалось в сланцах...

I. Измерения Вечности Солнце моё цвета Крови, а дыхание - сияние Звезды. Я - поток бесконечный, безбрежный. Брошусь, как камень, в поток. Что случится, что свершится в бескрайнем? Чем отзовётся во мне Свет, опрокинутый в Вечность? Вот Высота с Глубиною. Знаю я их и не знаю, но пребываю в Корнях, в Кроне - жилище моё. Вместе, но всё-таки порознь, словно пространство раскинутых рук. Вот и ладони мои. В них ледяная Звезда и горящее Солнце. Я между ними как Всё и Ничто: Слово и Клятва, Закон и Зарок...

I. Свиток первый. Виртуальность На бликующем окне Время плавало в стекле. Время плавило лучи Заходящие в ночи. Кто там по небу идёт? Кто надежды достаёт Из мошны ли, из сумы Человеческого Мы. Время сыпется песком, Запинается носком. Не спешит и не бежит, – Циферблатами шуршит. Вот и вышло наконец: Сосчитало всех овец, Раскатало в ветчину Человечества вину. Время встало на показ Удивительных проказ; Раскидало в пропасть лиц Скоротечный блеск глазниц. Трепещите, племена! Закуситесь, имена! Время, словно бутерброд, Затыкает жизни рот...

Стихи постыли мне до рвоты, До скрежета из-под ногтей... Не изойдёт кровавым потом В сенях простуженный лакей. На лакированной брусчатке И на лафитнике пустом, Оставит время отпечатки О брудершафте со скотом. Пойдёт, как олух, тихий вечер За мрачной тенью волочась, - И в переулке покалечит Себя за пагубную связь. Сойдёт звезда рыдать украдкой, Заглянет месяц в закутки...

Между созвездьями и мраком, В безбрежной круговерти звёзд, Лев августа с июльским раком Сцепились за земной погост. Им погостить бы, да убраться, Уснуть во тьме вселенских сфер; Забыться в звёздном лоне братства, Подать блистательный пример. Но лев клешню откусит раку, Рак выколет ему глаза. – И полетят по буеракам Знамений злые голоса...

Мне снился грязный гений – Молох… В низинах, там, где слизь да Мох. Где выдох смерти Прах и порох. Где застают всегда врасплох. Где ниоткуда в никуда Век утекает в города… Был Молох всюду и Нигде: В рекламе, прибыли, болезни, Во лжи, навете, клевете, Азарте, ненависти, лести. И чадом проклятой души В расчеловеченной тиши. И в суеверии полночном Плёл щупальца, как сети, Он. И, погружая в сон порочный, В звериный пеленая стон, Взметая к небу гадов рать, Шёл Молох пировать и Жрать...

1. Призвание Детские воспоминания подобны мозаике. Неясные, внезапные, накрывающие в минуты скорби и радости, они приходят посланиями другой реальности, откровениями иного мира. Из пёстрых осколков грёз и вереницы снов, из потрясших воображение образов и засевших в памяти слов, складывается личность, её земное призвание, что разбудит и направит духовную сущность, определяя жизненный путь. Вольно или невольно ты станешь посланником своего рода и племени, отражением, представителем, голосом народа, тем, кто в себе несёт бывших до него предков...

Дальняя дорога По своей судьбе. Мало или много Суждено тебе? Жизнь куда забросит, Ноги понесут… Где уже не просят И совсем не ждут… Сердце что ответит Горю и любви? Кто его приветит На краю земли? Нет ли дальше хода? Жизнь, куда ведёшь? И, не зная...

В полюшке широком Ходит-бродит Голос, В платье длиннополом, Связанном, как хворост. Может быть для дела Дева Заряница Ищет себе тело, Чтобы воплотиться? Станет не женою, Не невестой глянет – Красною Зарёю Жизнь твою обманет. Обольстит, вдыхая Веру и надежду, Чтобы пропадая Не остался прежним. Увидав однажды Полюбил жестоко: Утонул от жажды В мире одиноком...

Звёзды по небу пшеном. Лес и речка за окном. За стеною мир притих. На стене литой триптих. Люли-люли, спи, дитя… Расскажу про жизнь, шутя… Всё, как есть, про ад и рай… Ты расти, да понимай… Птицы райские в саду, Рыбы Божии в пруду… Под землёй, где стынет взгляд, Души грешные висят… Ниже всякой глубины Воют слуги сатаны, Потому что их гуртом Лупит ангел батогом. А в сиятельных верхах Души праведных в шелках, Пьют горячий шоколад, Погружая в него град...

Тихий вечер, ночь тиха, Жмёт дыхание бока. Ясный месяц в небесах Встал, как пастырь на часах. Дремлет баба, дрыхнет дед. Домовой набил кисет, Да подговорил детей Ждать непрошенных гостей. Вот дочурка кочерга – С нею встреча дорога. И сынок подрос, кистень, Что меняет свет на тень… Ночь кочует за порог: Скачут бесы вдоль дорог, На ветвях русалки Начинают салки. Вурдалак сварил кисель, Волколак наметил цель. Леший затаился – Спящим притворился. Чёрт прогнаивал гумно, Да сжевал веретено. И теперь из горла С визгом лезут свёрла...

Землёй и небом, что любил, И временем, что пронеслось, Я клялся, и я уходил, И проклинал, что не срослось. За мной забытые слова И обещаний круговерть. За мной напрасная молва. Печаль. Отчаянье. И смерть. За мной, что сказано, за мной! Всё средоточие миров… И время плачущей рекой Разрушит бытия покров. Откроет прошлое глаза, Мир прянет огненной стеной. И ты не сможешь опознать Того, Кто встал перед тобой. Он говорит, как гонят в плен, Он прожигает до костей...