Сказки времён года

К западу от рая, в землях заката, некогда было Царство неспящих цветов, которым правил рассудительный государь по имени Громобой. Он не тревожил подданных понапрасну, обращаясь к ним только в дни радости и часы горя. Громобой верил в могущество милосердия, полагая его силу выше справедливости, оттого Царство неспящих цветов считалось местом покоя и благоденствия. Так повелось изначала, и все думали, что так всегда и будет; но жизнь, но мир переменчивы в своей сути – даже если это касается цветочного края… Однажды, неизвестно откуда, в него вторгся крылатый змей с полчищем прожорливых гусениц...

Едва вечер настигал лиловые сумерки, Веда зажигала свечу перед маминым зеркалом. Как все девочки, она слышала истории о колдовской силе зеркал, умеющих показывать будущее, и в короткие дни декабря пыталась разглядеть своё таинственное завтра. Вечер за вечером зеркало насмешливо молчало, не оставляя ничего, кроме возможности погрузиться в фантазии и мечтать о несбыточном. Неудивительно, что вскоре Веда рассталась и с детскими грёзами, и с трепетным отношением к зеркалу, ставшим обыкновенным предметом быта...

Чем пахнет снег, ниспадающий белыми хлопьями из предзимнего неба? Снег, которому не было начала и, кажется, не будет и конца, пахнет Вечностью и ускользающим Временем… "Высоко в зависших над городом тучах, встала снежная цитадель – убежище и приют покидающих землю снов. Здесь встречаются первые сны, только пришедших на этот свет, с последними видениями тех, кого больше нет. Кто вознёсся в свет, кто отошёл во мрак, навеки уснул, чтобы больше никогда не проснуться. Оттого снег ноября пахнет слезами и судьбою…" – так говорила вещая птица, расправляя крылья навстречу надвигавшемуся шторму...

У него было много прозваний: непонятных, невероятных, зачастую взаимоисключительных. Озорник и пастырь, неугомонный тихоня, легчайший сокрушитель, он был обратной стороной Света – рождённым над бездной Ветром. Явившись на свет, он видел, как возникал мир и как мир исчезал в толще вод; слышал пение ангелов под музыку звёзд и самовольно разносил вселенское эхо; он был пустым местом в движении земли и вместе с тем являлся силой, раздувающей паруса планеты. Его породу можно сравнить с тенью духа, но лишь с поправкой, что дух не имеет тени...

Светла и прекрасна воздушная дорога, сложенная из облаков и самых чистых детских грёз. Пусть не все видят и не многие узнают очертания в небесных просторах, потому что не глазами, но сердцем воспринимается её свет. Чистые души странствуют неземными путями, опираясь верой на невозможное, пробираясь сквозь тернии к неведомым высям… Мальчика прозвали Крылом, оттого что с ранних лет он то беспрестанно запускал воздушных змеев, то силился подняться в небо на самодельном дельтаплане. И взлетал, и падал, разбиваясь в кровь...

На земле одни почитали её богиней мудрости, другие принимали за ангела ночи, а на небе Сиа являлась всего лишь маленькой звёздочкой, что странствует в бездонном космосе. Маленькой, но всё-таки звездой, что переступила порог юности и вошла в начало своего расцвета. Подобно всем юным девушкам, Сиа была мечтательной и наивной, свято верящей в благородство слов и безусловную чистоту помыслов. Её искренность обескураживала многих, побуждая окружающих придерживаться присвоенных им возвышенных качеств....