WE WERE BORN TO FLY!

Очнулась Ксения от ощущения тепла и тяжести чужой руки на своей талии. Открыла глаза — за окном уже давно рассвело, серый свет сочился сквозь неплотно задёрнутую штору, а на соседней подушке спал Евгений. Она замерла, боясь дышать, чтобы не разбудить его. Он был здесь. Реальный, тёплый, живой. Даже во сне лицо его не расслаблялось до конца — меж бровей залегла глубокая складка, скулы заострились, под глазами залегли тени. Видно было, что последние дни дались ему нелегко. Ксения осторожно коснулась пальцами его щеки, провела по колючей небритой коже...

Столовая опустела. Гул двигателей за окном нарастал, превращаясь в ровный, мощный рокот, от которого вибрировали стёкла. Евгений поднялся первым, протянул Ксении руку. Она взялась за неё, чувствуя, как знакомая теплота разливается по ладони, поднимается выше, гася противную дрожь где-то в локтевом сгибе. — Идём. - Проговорил он, глядя на девушку. Они вышли на плац. Солнце уже перевалило за полдень, но не согревало ещё так, как летом, заставляя щуриться после полумрака столовой. Воздух, чистый и прозрачный,...

Отец Ксении, Юрий Михайлович, наблюдал за этой сценой со смешанным чувством облегчения и лёгкой неловкости. Он кашлянул в кулак, привлекая внимание. — Ладно, молодёжь. — Он подошёл к столу и взял вторую кружку, которую предусмотрительно захватил с собой Евгений. — Чай — это, конечно хорошо. Но вам всем сейчас нужен не просто чай, а нормальный сон и горячая еда. - Проговорил мужчина. - Евгений, спасибо тебе огромное. — Мужчина крепко пожал руку парню. — Если бы не вы с командой... Не знаю, увидел бы ещё раз дочь живой...

Глубокое, почти беззвёздное небо над Зоной нависало бархатным пологом. Водонапорная башня, некогда гордость небольшого посёлка, теперь походила на сломанный костяной палец, указующий в пустоту. У её подножия, в кольце обломков бетона и ржавых балок, три силуэта сошлись в тени. Лиса, появившаяся из темноты, чем привлекла внимание Охотника и Клыка, прислонилась спиной к холодной металлической опоре, её дыхание было ровным, но в глазах стояла холодная ясность. Дар, этот внутренний компас, теперь показывал не просто направление. Он рисовал в сознании смутные, перекрывающиеся слои реальности: привычные...

Тени наступали со всех сторон, их искажённые силуэты казались бесконечными в молочном тумане. Евгений чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, заставляя сердце биться чаще. Бойцы открыли прицельный огонь, но пули лишь высекали искры из асфальта — Тени ловко уворачивались от выстрелов, словно знали траекторию каждой пули заранее. — Держать строй! — Прокричал Евгений, перезаряжая пистолет. — Не давайте им сомкнуть кольцо! Павел прикрывал левый фланг, его автомат строчил короткими очередями. Тени визжали, но не от боли — от ярости. Их движения становились всё более агрессивными, они явно пытались загнать группу в ловушку...