Игорь Олин

Несколько лет назад по моей просьбе отец, тогда ещё был в силах, записал свои воспоминания о послевоенном детстве и юности. Записал посреди общей тетради, между решениями математических задач и примеров, какими он занимался большую часть жизни. У него плохой почерк, и в тот раз я поленился разбирать его каракули. Но вот наткнувшись недавно в шкафу среди груды бумаг на эти воспоминания - я вовсе позабыл о них - вдруг с изумлением обнаружил, что отец поведал истории, которые никогда не рассказывал нам устно. Верно заметил поэт Евтушенко: И про отца родного своего мы, зная все, не знаем ничего. Признаться, это было горькое чтение...

Настойчиво постучав в двери, в мой кабинет ввели сжавшуюся, испуганную, некрасивую девочку лет девяти-десяти. Словно нашкодивший котёнок, поначалу пытавшийся вырваться, однако сломленный силой и злостью хозяина, трепетала она в руках разгневанных женщин. «Встань перед директором прямо!», - приказной тон учительницы заставил её выступить из угла и бросить ожидающий, затравленный взгляд в мою сторону, опустив тут же глаза. Выцветшая, застиранная кофточка, поблекшая черная юбка, заношенные туфельки, громоздкая аляповатая заколка в волосах выдавали в ней ребёнка, неизбалованного родительским вниманием...

Однажды на школьном портале развернулась полемика по поводу учителей-мужчин. Сам спор возник при обсуждении предложенного законопроекта о предоставлении лицам мужского пола привилегий при поступлении в педагогические вузы. Вообще-то странная идея, потому что не столько юноши не идут на педагогические специальности, сколько выпускники вузов в нынешних условиях не хотят идти в школу. Немало тех, кто считает, что мужчины школе не нужны. Наиболее резким стало высказывание преподавателя вуза: «Честно говоря, мне их жалко...

Вы можете съесть одиннадцать шоколадных батончиков «Сникерс» за 40 минут? - За сорок минут железно нет! – убеждал меня друг Иван. - У нас на мехфаке Киса, знаешь, сколько съедает? Берет на обед и ужин по шесть порций второго, а потом ещё ночью, когда все уснут, вытаскивает домашние заначки из сумки и жует, накрывшись одеялом. Даже он осилил только восемь с половиной! Широкое лицо Кисы являлось, конечно, внушительным аргументом. Впрочем, контраргументы были тоже неслабые. Позавчера перед трансляцией футбольного матча я приобрёл три батончика, но исчезли они в желудке как-то уж совершенно незаметно в течение первого тайма...

Только за два февральских дня 2026г. на школы совершены три резонансных нападения: в Уфе девятиклассник стрелял в учителя и сверстников из страйкбольного автомата, в Кодинске семиклассница ранила ножом ровесницу и пыталась зарезать учителя, в Красноярске ученица 8 класса облила одноклассников бензином и подожгла (трое теперь в тяжёлом состоянии в больнице), а других била молотком. Отмечу, что в «проклятые девяностые» в России произошло одно подобное событие, число их стало расти после 2014 года, а с 2018-го начался настоящий вал нападений на школы, известно не менее чем о 40 случаях. Чем на это ответили власти? Они предложили с 1 сентября ввести оценки за поведение...

Когда запретов было меньше, и мы были моложе, то иногда отправлялись с коллегами на поиски педагогических приключений. Лет пятнадцать тому назад два школьных директора (второй Вячеслав Леонидович Демин), преподаватель живописи Оксана Григорьевна Бартош, учитель физкультуры Анатолий Анатольевич Князев и уникальный водитель автобуса Сан Саныч с группой ребят выехали на неделю в Даровской район Кировской области для организации и проведения пленэрной практики. Побывали в Даровском, Кобре, Бечеве, а базировались в селе Пиксур, состояние которого иллюстрирует нынешнюю Россию в миниатюре...

Знакомые мне иногда говорят: "Какой же ты толстокожий! Никогда не понять, жалеешь ли о чём". Жалею. Когда с моего пути уходят талантливые люди. Когда талантливые ученики переходят в другие школы. Когда талантливые педагоги бросают профессию и ищут счастья совсем в другом месте. Самым сильным разочарованием в Вахрушах для меня стало увольнение учителя музыки Екатерины Геннадьевны Колесниковой. Не люблю пафосных фраз, но здесь исключение из правил. Она - учитель и музыкант от Бога, которую я полюбил с первого аккорда...

Несколько лет назад тогда начинающая учительница поделилась необычным и трогательным эпизодом, произошедшим на уроке литературы в 5-м классе. В нём учился тихий, застенчивый мальчик, который всякий раз чрезвычайно волновался, когда его вызывали к доске. Особенно трудно давались ему стихи - от переживаний он забывал слова, сбивался. В тот раз нужно было наизусть рассказать "Утёс" Михаила Лермонтова. Неожиданно ребёнок спросил, разрешит ли ему педагог держать в руке листочек и заглядывать в него. Учительница сначала несколько растерялась, но вскоре согласилась...

«Придёт день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, а были люди, которые имели своё имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чьё имя войдёт в историю. Пусть же эти люди будут всегда близки вам как друзья, как родные, как вы сами!» (Юлиус Фучик). Если бы мне не пришлось прочесть у писателя Бакланова...

После второго курса пединститута студентов ждала практика в загородном лагере. Трудно сказать, с чем было связано (может быть, с общим развалом всего, который тогда происходил), но на подавляющее большинство детских отрядов ставили вчерашних выпускников школы без всяких наставников. В годах были только директор и его заместитель, ещё несколько человек средних лет, но основная масса вожатых - сами вчерашние дети. На общем сборе перед выездом колонны автобусов в лагерь "Юность" меня окружили несколько...

Дима мне не раз признавался: "Когда за студенческим костром на первом курсе ты ответил, что твои любимые писатели Кафка, Достоевский и Ницше, я понял, что хочу дружить с тобой". К тому времени его собственная комната была забита до потолка сотнями книг. Это потом он будет смеяться надо мной, который гораздо больше увлекался анекдотами и всякими глупостями, нежели трудами интеллектуалов. Однако дружить мы стали. Это будет большой пост. Наверное, сколько-то для тех, кто нас знает. Но, прежде всего, я пишу его для себя...

Не буду оспаривать достижения, связанные с реализацией громких национальных проектов. Всё-таки в последние годы в школах появилось какое-то количество современного оборудования, что-то отремонтировано. И всё же нынче мне было горько отказывать педагогам в исполнении их небольших желаний: приобрести ученическую мебель или новые шкафы в кабинет, заменить классные доски или проекторы. Безусловно, большинство стульев, в отличие от шкафов, уже не советского времени, быть может, часть из них покупали всего лишь лет 10-15 назад, только ведь качество-то с советским не сравнить, они давно еле живы...