Вечера с Валентиной Петровной | Писатель со стажем жизни

— А Валеру-то мы к тебе пропишем, ему для работы надо, — сказала Люся и стряхнула с рук воду. — Петя тебе разве не говорил? Лидия стояла с чужим полотенцем у чужой раковины и не сразу сообразила, что это ей. — Какого Валеру? — переспросила она. — Так Петиного. Сына. У него двое ребятишек, а в городе без прописки на работу не берут. — У меня две комнаты, Люся, — сказала Лидия, и вышло тише, чем она хотела. — Так и я про то, — обрадовалась Люся и подставила под кран второе блюдо. — Комнаты-то у тебя изолированные, не проходные...

— Топите с вечера, а не с утра, — сказал он Зое Тимофеевне и убрал мастерок в ящик. — Печь не любит, когда её торопят. Я стояла в дверях с пустой сумкой, пришла за огурцами. Восемнадцатое октября, суббота, прошлый год. Мужик в брезентовой куртке, руки в глине по локоть, у порога обломки старой кладки сложены в ведро, и ни одной крошки на половике. Мне это сразу понравилось больше, чем он сам. — Валентина, вот, печника мне добыла, — сказала Зоя Тимофеевна. — Из Заозерья. Семён Егорович. Он донёс мне сумку до калитки и спросил, не дымит ли у меня...

В погребе пахло землёй и укропом, и было холодно так, как бывает только в конце августа, когда наверху ещё лето. Галина сидела на нижней ступеньке, отрывала зубами полоски пластыря и лепила их на крышки. — Помидоры, двадцать девятое, партия вторая, — сказала она вслух и переставила банку в ряд, донышком к стене. Наверху хлопнула дверь, муж обил сапоги о порог. — Ты опять сама с собой разговариваешь? — Считаю. — Всю жизнь считаешь. На станции насчиталась, теперь ещё и тут. Отвечать она не стала. Считать было её работой тридцать девятый год...

Из нагрудного кармана его рабочей куртки выпала кассовая лента, свёрнутая в трубочку, и покатилась по полу ванной. Я разгладила её большим пальцем о колено и прочитала снизу вверх, от итога к строкам, как тридцать лет читала чужие накладные. Комплексный обед, две порции. Компот, две. Итого пятьсот двадцать. Среда, семнадцатое июня, четырнадцать сорок. Кафе «Подкова», улица Больничная. — Гриш, — позвала я в коридор. — А в среду ты где обедал? — Дома, — отозвался он из комнаты. — Ты же мне щи грела...