Баба Яга в Полете - Сказки на Ночь

Пафнутий, сидя в своём любимом углу за холодильником, слушал, как Анна Петровна снова торопилась и чуть не пролила молоко. – Скрип-скрип, – проворчал он привычно, предупреждая половицу под её ногой, чтобы та «случайно» слегка поддалась и заставила хозяйку быть осторожнее. В тот же момент Тимофей, лежа на пуфике, устало мурлыкал под рукой Павла Степановича, который его гладил, просматривая газету. – Брррр-муррр, – монотонно выдавал кот, чувствуя, что сегодня его мурлыкание особенно механическое и без души...

Жил-был в глубинах синевы океана Старый Кит. Его тело было покрыто морской зеленью, а глаза светились мудростью многих лет. С самого детства он был очарован Луной, которая каждую ночь поднималась над горизонтом, наполняя мир нежным светом и магической песней. Старый Кит всю жизнь плавал в поисках отражения Луны в водах своего любимого океана. Составляя мечты из её света, он искал то волшебное сияние, которое, казалось, манило его ближе к себе. Каждый вечер он поднимался к поверхности, чтобы увидеть, как Луна заливает океан своим мягким светом, и чувствовал, как сердце наполняется радостью...

Случилось это в самую что ни на есть распутицу. Зима уже сдала свои полномочия, но Весна ещё не успела навести полный порядок. Лес представлял собой странную картину: на пригорках зеленела трава, а в низинах лежали синие, ноздреватые сугробы. И повсюду - хлюпающие, коварные проталины. Баба-Яга в это время как раз собиралась на традиционное ворчание. Она стояла у окна, выбирала объект на что ворчать: то ли на подснежники, что слишком ярко цвели, то ли на ручей, что слишком громко журчал. Вдруг избушка...

В доме Свешниковых стояла особая, предгрозовая тишина. Воздух был густой и пах сырой землёй, тающим снегом и чем-то далёким, электрическим. Рыжий кот Тимофей, собака Бублик и домовой Пафнутий не сговариваясь собрались у самого большого окна в горнице. Уселись в ряд: кот – на подушке, собака – на половике, прислонившись мордой к стеклу, Пафнутий – на раме, свесив ноги в комнату. На улице разыгрывалась первая весенняя гроза. Не та, что летом, яростная и жаркая. Весенняя. Она была какой-то… молодой, неопытной, но оттого не менее мощной...

В доме у бабушки с дедушкой всегда пахло печеньем, старыми книгами и тишиной. Но больше всего Лена и Максим любили дождливые дни, когда можно было исследовать таинственный чердак. Он был полон загадок: сундуки с пожелтевшими кружевами, чемоданы, из которых выглядывали шляпы с перьями, и картонные коробки, хранящие истории целой семьи. В тот день дождь стучал по крыше, как нетерпеливые пальцы. «Давай найдём что-нибудь особенное!» - предложила Лена. Они забрались по скрипучей лестнице, и пыль, поднятая их шагами, закружилась в луче фонарика...

В доме семьи Свешниковых произошла техническая революция. Глава семейства, Павел, увлечённый гаджетами, провёл «умное» освещение. Теперь в гостиной не было одной лампы. Была холодная, белоснежная LED-лента, скрытая в потолочном карнизе. Она включалась по хлопку, меняла цвет по команде с телефона и была невероятно эффективна. Она освещала каждый угол, не оставляя теней. И была совершенно бездушна. Под этим светом всё выглядело чётко, почти стерильно. Лица членов семьи были видны во всех подробностях, включая усталость под глазами и морщинки...

В тёмном, уютном кармашке земли лежало маленькое Коричневое Семечко. Оно было совершенным - гладким, цельным, замкнутым в себе. Его скорлупа была крепким панцирем, а внутри хранился покой. Семечко слышало, как над ним шелестит мир. Дождь звал его раскрыться, чтобы напиться. Солнце уговаривало подняться к свету. Корни соседей-деревьев нашептывали истории о просторах наверху. Но Семечко лишь плотнее сжималось. «Зачем? - думало оно. - Моя форма идеальна. Внутри меня - весь мой мир. Расколоться - значит разрушиться...

В доме семьи Свешниковых наступил день кошачьего триумфа. Хозяйка, сжалившись над вечной скукой рыжего кота Тимофея, принесла из магазина коробку с грозной надписью: «Интерактивная игрушка для активных котиков! Заводная мышь!» Изображённая на картинке мышь имела дикий, нездоровый блеск в глазах и неестественно быстрые лапки. Тимофей, обнюхав коробку, пришёл в состояние лёгкой эйфории. Новая добыча! И не простая, а какая-то особенная. Но чувство справедливости (а может, и желание похвастаться) подсказало ему: нельзя наслаждаться в одиночку...

Конь в пальто, по имени Седой, был в авторитете. Не то чтобы у него была своя мафия, но в лесу и на окрестных лугах его слово котировалось. Пальто у него было добротное, трёхчетвертное, коричневое, с синим шарфом, а на копытах – мягкие, замшевые галоши, чтобы не громыхать. Дела в городе назрели серьёзные: нужно было договориться с почтовыми голубями о новых тарифах и заглянуть к знакомому кузнецу – подковать одну заднюю шину, она начала поскрипывать. Собирался он быстро и без лишнего шума. Начистил...

В доме семьи Свешниковых наступил период странного напряжения. Между его двумя неофициальными хозяевами – домовым Пафнутием и рыжим котом Тимофеем – пробежала чёрная кошка. Вернее, пробежала обычная серая мышь, которую Тимофей ловко поймал, но не съел, а принёс и положил на самое почётное место – на тёплую лежанку Пафнутия на печи. Это был не подарок. Это была демонстрация. Мол, смотри, старик, кто здесь главный охотник. Пафнутий, вернувшись с ночного обхода, увидел этот «подарок» и пришёл в тихую ярость...

В далёкой стране, где река Времени текла особенно прозрачно, жил старый Мастер Часов. Он не создавал часы из металла и шестерёнок. Он чинил часы человеческих жизней. К нему приходили люди с одной жалобой: «Мастер, моё время утекает сквозь пальцы, а я ничего не успеваю! Я смотрю на прожитые годы и вижу лишь пустоту». Мастер не давал сложных рецептов. Он давал семена. Маленькие, невзрачные, похожие на пылинки. «Это семена Привычек, - говорил он. - Посади одно. Всего одно. Не пытайся засеять всё поле сразу, иначе ветер разнесёт семена, и они погибнут»...

В доме бабушки Полины всегда пахло по-особенному. Не просто печеньем и сушёной мятой, а чем-то неуловимым - будто самый свет из-за туч, растопивший последний сугроб у крыльца, заходил в гости и оставался ночевать в углу, под образами. В один день, в начале Весны, После завтрака, когда солнце ровно делило небо пополам, а тени становились тонкими и прозрачными, бабушка Полина брала со стола большой ключ, тёмный от времени, и говорила: - Пойдём, солнышко. Пора выпускать свет. Они поднимались на чердак...