Пейсатель

Аня и Денис поженились в июне. Свадьба была скромной – расписались, посидели в кафе с самыми близкими. Никаких лимузинов, голубей и ведущих с криками «Горько». Аня вообще не любила пафос. Денис тоже вроде бы. После свадьбы они сняли однушку на окраине. Уютную, с пластиковыми окнами и газовой плитой. Пахло новым линолеумом и надеждами. Договорились сразу: общий бюджет. Всё вместе, никаких «твоё-моё». Аня работала экономистом в небольшой фирме, Денис – менеджером по продажам в компании, которая торговала стройматериалами...

Знаете, бывают такие дела, которые читаешь и думаешь: тут целый роман можно писать, с интригами, подставами и семейной враждой. Вот это – как раз такой случай. Галина Васильевна получила свою четверть квартиры не абы как, а по наследству. От мамы. Мама, Фаина Петровна, была женщиной суровой, справедливой и до последнего вздоха не любила племянника. А племянника звали Олег. Олежек. Он же – ответчик Супрун Олег Николаевич. Когда Фаина Петровна умирала, она оставила завещание. Три четверти квартиры в Абинске – Олегу...

Татьяна Алексеевна сидела на кухне своей же квартиры и смотрела на стену. На той стене когда-то висело брачное фото – она и Игорь, молодые, счастливые, в ЗАГСе. Фото сняли года три назад. Потом Игорь куда-то его дел. Или она сама убрала в шкаф – уже не помнила. Квартира была странная. Дом на два хозяина, по сути. Когда-то, в девяносто третьем, Игорь получил её по договору мены. Однушка. Двадцать две метра жилая, кухня шестнадцать, коридоры, ванная. Обычная советская берлога. Потом они поженились...

Спойлер: я не противник онлайн-шопинга. Дико удобно, когда курьер привозит всё к двери, а тебе даже не надо расчёсываться и выходить из дома. Но недавно я случайно провёл маленькое расследование. И теперь бесконечное «закажу на Вайлдберриз» под большим вопросом. В 2025-м все вокруг ноют, что маркетплейсы подорожали. «Помнишь, как дёшево было?» — да, помню. Я решил не верить на слово, а сравнить конкретные товары. Одних и тех же производителей. По Рязани. Спойлер: я офигел. Пример 1. Масло ГХИ, 450 мл Производитель из Дагестана...

Клан Колеса, Серые Горы. Глубоко под землёй, где воздух пахнет железом и временем. Старый Халльвард Медленный Тик умер в понедельник. В среду о его смерти узнал Тарант. В пятницу в залы Клана Колеса ворвались адвокаты. Гномы не умирают быстро. Они умирают долго, обстоятельно, как будто смерть — это ещё одна процедура, требующая точной настройки. Халльвард умирал три года. Три года он лежал в своей мастерской, окружённый механизмами, которые сам же и создал. Сердце отказывало, лёгкие хрипели, но глаза — бледно-голубые, цвета стали — смотрели ясно...

Олег сидел на кухне и смотрел в одну точку на линолеуме уже минут двадцать. Может, тридцать. Он потерял счёт. В руке у него был телефон – выключенный, потому что нужно заряжать, а розетка в другой комнате, а вставать лень. Трёхлетняя дочка Даша возила машинку по его ноге, он даже не чувствовал. Жена, Вера, должна была прийти с работы через час. С работы, заметьте. А он уже полгода безработный. Сначала уволили по сокращению, потом он «искал себя», потом болел, потом мама заболела. Про маму – отдельная песня...

– Что ты сказал? – переспросила Катя. Голос спокойный. Холодный. Она не дрожала. Стояла посреди своей кухни – светлой, уютной, отремонтированной её руками и на её деньги. Руки не замерли. Она специально взяла чашку и сделала глоток. Показать, что её не пробить. Максим сидел за столом. Красивый. Ухоженный. В идеально выглаженной рубашке. Каким она его полюбила – за эту картинку, за гладкость, за обещание надёжности. Он откинулся на стуле, будто разговор о погоде. – Я сказал, мама считает: раз мы женимся, квартира должна быть общей...

– Что ты сказал? – переспросила Вика. Чайная чашка замерла в руке. Она стояла посреди кухни, и пальцы сжались так, что фарфор чуть не треснул. Артём повернулся от окна. Спокойный. Уверенный. Как будто не жизнь ломает, а меню в ресторане обсуждает. – Я сказал, мама переезжает к нам. В нашу квартиру. Она уже собралась. Вика медленно поставила чашку. Звякнуло громко, слишком громко. Квартира – её. Куплена до свадьбы. Двушка на юго-западе, светлая, с видом на парк. Она эти стены сама красила, сама линолеум выбирала, пока Артём в это время – где? Правильно, в своей однушке во Владимире сидел...

Слушайте, это будет история про квартиру. Потому что в Москве всё крутится вокруг квадратных метров. Ну и вокруг родственников, конечно. Итак. Марина. Двадцать семь лет. Москвичка в третьем поколении. У неё трёхкомнатная квартира на Профсоюзной — от бабушки, царствие ей небесное. Хорошая квартира, с кладовкой и лоджией, где можно выращивать помидоры. Марина работает в отделе продаж — продаёт кондиционеры, если кому интересно. Зарплата так себе, но своя жилплощадь это, знаете, как пожизненная рента...

Марья Петровна держала небольшую пекарню-кондитерскую на первом этаже хрущёвки. Угловую. Ту самую, куда ведут три бетонные ступеньки и где над дверью дребезжит колокольчик — старый, ещё с девяностых. Марье Петровне было сорок два. Её банковская карта показывала остаток в сто двадцать тысяч рублей — сбережения, копившиеся годами. Плюс она обладала двумя коронками на верхней челюсти и невероятно отзывчивым сердцем. Впрочем, замуж вокруг повыскакивали женщины с куда худшими данными. Два-три раза в неделю в пекарню заходил покупатель, который начал её по-настоящему волновать...

Часть 1: Возвращение теней. Они возвращались по одному. Сначала двойки, потом тройки, потом — остатки растянувшихся колонн. Грязные, обветренные, с красными глазами от недосыпа и серым налётом на одежде. Люди Егорова уходили на юг и восток три недели назад. Теперь они возвращались с грузом. Покровский встретил их на рассвете. Серое небо пульсировало, как всегда. Никакой разницы между днём и ночью — только сменяющие друг друга оттенки серого. Но люди научились жить без солнца. Егоров, возглавлявший самую тяжёлую группу, доложил первым...

Трёхкомнатная квартира на седьмом этаже — её. Ленина. От бабушки досталась. Хорошая квартира, с видом на детскую площадку и вечно забитую парковку. Сергей, когда женился, даже не скрывал — повезло. Своей квартиры не было, снимал угол с двумя студентами. А тут — готовая хата. Три комнаты, лоджия, раздельный санузел. Мать его, Валентина Михайловна, ещё при обручении сказала: «Смотри, Серёжа, главное, чтобы квартира не стала яблоком раздора». И засмеялась. Теперь не смеётся. Лена работает терапевтом в районной поликлинике...