Строки фронтовые

Анатолий Козлов проявил себя в разведке как отважный и смелый воин. С виду он парень простой, тихий, но как только вопрос касается немцев, то сразу в нем большая злость проявляется, что для боя самое первое и необходимое дело. Было раз задание: достать к утру «языка». Повел нас сержант Козлов через наше минное поле, через проходы в нем, к вражеской обороне. На этом участке фронта действовали против нас финны, и мы знали, что они каждую ночь выходят на работу, проволочные заграждения ставить. Легли мы на землю и стали скрытно передвигаться...

Гвардейцы прислали мне две бирки. Освободив от немцев несколько сел, гвардейцы увидали на колхозниках и колхозница деревяшки с номерами. Каждому жителю захваченного населённого пункта немцы дают бирку - как скотине. У человека больше нет имени. У человека - номер. Номер в немецком стаде. Номер на немецкой каторге. Старик из деревни Новая, девушка из колхоза «Красный пахарь» стали у немцев номерами. «Если русский покажется без опознавательного знака на груди, рассматривать его, как партизана, и вешать» - таков приказ немецких властей...

Захватив наше село Шелтозере, белофинские бандиты сожгли среднюю школу, здание райисполкома, райкома партии, больницу. Всего в районном центре они в первый же день уничтожили 35 лучших зданий, которыми гордились шелтозерцы. Группа белофиннов ворвалась в районную библиотеку и стала из окон швырять в грязь книги. Потом все эти книги были снесены в овраг и сожжены на большом костре. Здание библиотеки фашистские грабители превратили в склад отобранных у населения «трофеев» - одежды, обуви, велосипедов и прочего имущества...

На болоте перед темно-зелеными лесистыми сопками возникли черные клубы дыма. Они разрастались и расплывались широкой полосой. И сейчас же в воздухе появилось несколько самолетов с красными звездами на крыльях. Ориентируясь по черной дымовой завесе, летчики стали сбрасывать бомбы на сопки. Там зарылись в землю фашисты. Еще не успели затихнуть раскаты взрывов авиабомб, как по болоту под прикрытием дыма уже поползли советские пулеметчик и. Одним из первых среди них был Якуббо. Якуббо упрямо толкал свой станковый пулемет...

В городе Маннгейма, в глубоком тылу Германии, жили два брата - Артур Герига и Эрвин Герига. Эрвин Герига попал на советско-германский фронт, и его пригнали в леса Карелии. Артур не забывает своего брата и пишет ему часто письма. Он сочувствует своему брату: «Тебя сцапали опять и снова приходится тебе воевать», - писал он. Эрвин, видно, всё время искал лазейки, чтобы ускользнуть в тыл, и однажды ему это даже удалось. Но арийца, как точно выражается братишка, все-таки снова «сцапали» и послали обратно на фронт...

Сосны еле шевелили своими вершинами. Дул слабый ветер. Утопая во влажном мху, бесшумно шли по лесу разведчики. Всего пятнадцать человек. Молодец к молодцу. Все бывшие моряки. Вёл их главный старшина Кабанов, человек бывалый. Места были здесь им знакомые. Уже не раз отправлялись сюда разведчики за боевыми сведениями. Не раз заставали они тут врасплох финских солдат. Но теперь они решили забраться подальше - к озеру. Когда солнце ушло за горизонт, за стволами деревьев блеснула синяя поверхность озера...

Однажды пошел наш взвод в наступление. Дело было в лесу. Подходим мы к передней линии обороны белофиннов. Вдруг затрещал автомат. Откуда-то с дерева била «кукушка». Подзывает меня командир взвода Ратченко и говорит: - Во что бы то ни стало надо уничтожить эту гадину. - Есть, говорю, уничтожить! Пополз вперед. Ползу, укрываясь за деревьями, и все смотрю: где же она сидит? Главное - заметить ее и скрытно к ней приблизиться. Много я деревьев осмотрел. Наконец, заметил: впереди, на густой ели зашевелились ветки...

В наши руки попал приказ генерала Дитла, командующего немецкими войсками в Финляндии. В то время, как в прошлом году немецкое командование на севере уверенно намечало точные сроки занятия Мурманска, ныне генерал Дитл в своем приказе говорит о том, что необходима строгая и жесткая экономия всех военных материалов и продовольствия и что все солдаты должны быть готовы к долгим и суровым лишениям. Он недвусмысленно заявляет: «§ 3. Ввиду неопределенной продолжительности войны все мероприятия нужно специально рассчитывать на долгий срок...

Как может красноармейское сердце терпеть далее то, что немец наступает, а мы продолжаем отдавать ему нашу землю, наши города и села, обрекать наших детей, жен и матерей на жестокие муки и горькое посмешище! Верховное гитлеровское командование торопится упредить неизбежные, страшные ему, события. Оно пытается захватить как можно больше советской земли и воспользоваться не им посеянным хлебом на Дону и Кубани и этим еще раз подхлестнуть настроение у себя в тылу и на фронте; у Гитлера доверчивый дураков...

Бойцы только что пообедали и теперь отдыхали, расположившись под деревьями. Тут собрались и бывалые воины, рассказы которых всегда так интересны, и те, кто несколько дней назад пришел в роту. Разговор зашел о последних боях, в которых участвовала рота. Сержант Рябоконь рассказал о подвиге красноармейца Авдеенко, забросавшего гранатами вражескую огневую точку. Боец Спырденкин напомнил о командир взвода Лаврикове, который дважды поднимал людей в атаку. Это были простые, искренние рассказы о близких, хорошо знакомых товарищах...

По болотистой, поросшей рыжим мхом-ягелем тундре шёл человек с молодым, но злым лицом. Шел он без устали много дней и ночей подряд. И вот повстречал он группу людей. Они трудились: собирали мох-ягель, сушили его, засыпали песком болото, строили себе жилища. - Куда ты идешь? - спросили они путешественника. - Искать счастье. - Разве тебе мало его здесь? Посмотри, какой простор. Какие дивные знаки на небе, какой красивый закат. Работай с нами и беспокойство оставит тебя. - Нет, - сказал, человек и пошел дальше...

Итоги двухмесячных боев на Советско-Германском фронте (с 15 мая по 15 июля 1942 года). Ожесточенные бои на советско-германском фронте, происходившие с 15 мая по 15 июля, ясно выявили то новое, что отличает борьбу в 1942 году от борьбы в 1941 году. Это отличие состоит в том, что возросшая организованность и стойкость Красной Армии в борьбе с врагом принудили немцев сразу вводить в бой основные силы и резервы своих армий, продвигаться вперед гораздо более медленно, чем прежде, и нести в ходе боев огромные, невосполнимые потери людьми и техникой...